Владимир Васильев (1948-2020)

Категория: Русскоязычная поэзия Узбекистана Опубликовано: 05.09.2012

Васильев Владимир Германович (Василид 2) родился 1948 году. Образование – высшее, кандидат технических наук. Место проживания – Узбекистан, г. Ташкент. Член Союза писателей Узбекистана.  Лауреат премии «Интерпресскон-91», финалист международного сетевого конкурса пародистов памяти Александра Иванова.

ИЗБРАННОЕ

Поэзия – исповедальня,
Где исповедником – весь мир.
По замыслу.
Увы, по факту
Нас исповедует Редактор,
И остаемся в тайне мы.

И откровенья чувств запретных
Желтеют, их уносит ветром
В глухие ящики стола.
Отныне их судьба – зола…

1966-1975 годы

* * *
Все мы – прекрасные мгновенья
В веках материи живой.
Единственно прикосновенье
К руке рукой, к душе душой.

В движеньи стрелки – истеченье
Печальной ноты в тишине.
Останется ль в друзьях свеченье,
Напоминая обо мне?


Зимний пейзаж-1

Все прядет зима
Пряжу нежную,
Пряжу тонкую,
Пряжу снежную…
На фату ль себе?
Иль для савана?
Вяжут к нити нить
Строчки санные.

Заблудился я,
Захмелев с тоски,
Но храню тепло –
След твоей руки.
А дрожит в руке
Снег растаявший,
Как слепой огонь
На пожарище.

Знать в душе моей
Все заснежено,
Заморожено,
Не проезжено…

Все прядет зима
Пряжу снежную,
Пряжу тонкую,
Пряжу нежную…

1968 г.

ДИАЛОГ

- Две тишины, два мира, две загадки,
Два зачарованных мгновенья бытия…
Что нас связало?
- Мы до счастья падки…
- А что есть счастье?
- Это – ты да я.

- А если мир войной убит, расколот,
Как счастья зеркало, в котором ты да я?
Что свяжет нас?
- Любви сверхдальний провод…
- Что есть любовь?
- Загадка бытия.

- Ты, я, любовь – не много ли загадок?
Мир подчинен закону простоты,
И он гласит - в природе есть порядок…
- И лишь душа не терпит пустоты.

Две тишины, два мира, две загадки,
А жизнь одна, и с этим все в порядке.

1969 г.

ЗВЕРИНОЕ
Когда я прижимаюсь к твоей груди,
несущей здоровье детей наших,
я ухожу в странный мир — мир песен неспетых
и нерассказанных сказок.
Я чувствую, как мое тело
покрывается жесткой шерстью,
а вместо ногтей растут когти,
готовые впиться в горло врага нашего.
Мускулы наливаются животной силой,
слух и зрение обостряются до предела.
Я чувствую, как кипит во мне
кровь моих предков,
и в ударах сердца твоего я слышу
грохот землетрясений и горных лавин,
от которых я должен защитить тебя своим телом.
Я поклоняюсь тебе, как восходу солнца,
разгоняющему ночной мрак,
как огню, согревающему наше жилище.
Я еще не умею говорить, и из груди моей вырываются
нечленораздельные звуки,
которые позже будут означать:
«Я люблю тебя...»
Но это позже,
а сейчас это — вой ветра, крик птиц, шорох листьев,
вопль восторга, боевой клич —
биение Жизни.
Позже,
когда Земля сделает сотни,
а может, и тысячи оборотов вокруг солнца,
я буду писать тебе стихи,
а сейчас
я бросаю к твоим ногам тушу козла,
чтобы ты могла напиться его крови
и стать такой же быстроногой, как он,
даю тебе сердце орла,
чтобы ты могла летать высоко над землей,
надеваю на тебя шкуру лисы,
чтобы ты стала такой же, хитрой, как она,
развожу тебе костер,
чтобы ты могла согреться...
Мы лежим, прижавшись к коричневой коже земли.
Я смотрю в твои глаза и вижу в них
еще непонятный мне огонь...
...они смотрят на звезды...
они почему-то покрыты росой...
Я слизываю росу языком
и чувствую, что она соленая.
Что-то сжимает мне сердце...
Я не знаю — что.
Позже
это назовут Нежностью,
но это позже,
а сейчас
я чувствую, как стремительно вырастаю,
словно вихрь из ветра!
Я лечу выше гор, облаков, выше неба,
выше страха и боли, выше мрака и света...
Мое сердце раскатами спелого грома
хохочет в восторге над спящей землей...
Я лечу,
прижимая тебя к своей груди,
чтобы тебе не было страшно...
В горле моем начинает что-то клокотать,
и я говорю,
не позже,
а сейчас
говорю:
«Я люблю тебя!..»


* * *
Мозолистые ладони дубов,
Несущие небо,
И острые иглы тополей,
Колющие его, как тоска колет
Одинокое сердце,
И стихи, и мысли
Уходят в ночь, как корабль от пирса,
Оставляя на берегу разлуку и одиночество.

И лишь краешек горизонта
Пылает клятвой тому,
Что завтра наступит.


* * *
Мы постигаем женщину всю жизнь,
Но разве можно женщину постичь?
Ее ты можешь бережно обнять –
Обнять гораздо легче, чем понять.
Ее ты можешь до смерти любить,
Но знатоком души ее не быть.
Не потому, что женщина сложна –
Всегда непредсказуема она…


* * *
Тогда людей я понимаю,
Когда их слабости узнаю
И научусь прощать им их,
Забыв о слабостях своих.

А что еще людей общенье,
Как не взаимное прощенье?..

* * *
Тысячи дней наших
живут в нас,
как дитя под сердцем у матери.
Их еще нет,
но они шевелятся глубоко,
толкают ручками и ножками,
словно говоря:
«Мы с вами, мы здесь,
помните о нас, ждите нас».

Тысячи дней наших,
тысячи радостей,
тысячи бед
живут в нас.
Каждое утро рождаются
и каждый вечер умирают,
чтобы утром снова родиться
тысячами маленьких радостей,
тысячами маленьких бед,
тысячами больших радостей,
тысячами больших бед.

Тысячи дней наших,
тысячи наших детей
живут в нас…

1976-1977 годы
МОИ ДЕКЛАРАЦИИ

1.
Не трепа хочется,
А трепета!
Чтоб в строчках,
Как на горных тропах,
Звенела высота от щебета,
Как жизнь на парашютных стропах.

Не рвенья хочется,
А реянья
Любви над бездной конъюнктуры!
Сверхчеловеческого зрения!
Культуры хочется!
Культуры!


2.
Послушайте!
Ведь если мы живем,
То должен быть
И смысл нашей жизни!
Должны светиться наших душ огнем
Созвездья вероятностей капризных.

Послушайте!
Мы тонем в тишине:
Мы говорим,
А нас никто не слышит…
Как будто кляп Башмачкина шинель
В нас глушит то,
Чем наша совесть дышит.

Послушайте!
Не хватит ли молчать?!
Весь долг наш –
Быть хозяевами жизни.
Не с корыстью,
А с совестью сверять
Свой вклад в судьбу
Планеты и отчизны.

Послушайте!
Ведь жизнь не так длинна,
Чтоб превращать в дерьмо
Ее минуты…
И в ней есть смысл,
Когда она нужна
Не только нам,
Но и еще кому-то…


3.
Не наступайте на горло
Собственной песне!
Она – ваша гордость,
Красная Пресня,
Бессмертная в музыке баррикад.
От собственной песни –
Ни шагу назад!

Не наступайте на горло
Собственной песне:
Пусть голос ваш сорван –
Хрипите, но честно!
Как сохраните вы
Свой интеллект,
Если на нем
Вашей обуви след?!

Не наступайте на горло
Собственной песне –
Ведь мир наш огромен!
В нем песням не тесно.
Когда наши песни,
Как реки сольются,
Свершится в нас
Главная революция!

Не наступайте,
А поступайте!
Песня – поступок,
Который судим.
Пойте!
И песню свою защищайте –
Топтать не давайте
Себе и другим…


* * *
Все в мире связано с тобой –
Затменья и землетрясенья,
Пожары и оледененья,
Сомнения и озаренья,
Любовь на грани преступленья
И все мои стихотворенья –
Все в мире связано с тобой…

Все в мире связано с тобой,
И если где-то смерть и войны,
Тебе тоскливо или больно,
И безотчетно беспокойно…
Во всем ты вольно иль невольно,
Как ветер в звоне колокольном –
Все в мире связано с тобой…


Как рождается сказка

Как рождается сказка в стране Далеко?
Как рождается то, что в нас соединимо?
Как рождаются звезды, светло и легко
В темноте одиночества нас несущие мимо?

Мимо страха разлуки, разочарованья,
Мимо грустных стихов неназначенных встреч,
Мимо нас возвышающего одичанья
В мире собственных чувств, когда взгляд – уже Речь…

Как рождается сказка в стране Никогда?
Где мы смотрим в глаза нашей собственной тени,
Куда спрятанных слёз утекают года,
Где разлученных заживо свято душесплетенье…

Никогда – это мы – лишь песчинки в пустыне,
Никогда – поцелуй. Как о помощи крик,
Никогда – это мы остаемся чужими,
Никогда – это мы были вместе лишь миг…

Как кончается сказка, не знает никто.
Так кончается то, что в нас соединимо.
Вот и кончено… Всё… Мы уже за мечтой,
И что сблизило нас – уже неуловимо…


* * *
Когда серое небо
Прикасается к душе мокрыми ладонями,
Мне хочется солнца.
Наверное, у каждого бывают мгновения,
Когда хочется солнца.
Да исчезнут снега!
Да коснется нас солнце
Своими протуберанцами!
Пусть все это будет,
Пока мы живем!
Всегда нужно верить,
Что за серым небом
Обязательно сверкает горячее солнце,
И оно никогда не погаснет
Что бы ни произошло!
Стоит ли жить без этой веры,
Видя только серое небо,
Протягивающее к душе
Мокрые ладони?..

Когда серое небо
Прикоснется ко мне шорохом снега,
Я улыбнусь –
И улыбка моя будет маленьким солнцем…


КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Я укрою тебя светлым запахом леса,
Усыплю тишиной, беззащитной, как вздох,
И закрою в глазах безрассудного беса,
Чтобы он разбудить тебя плачем не смог.

Я исчезну в ночи тенью света дневного,
Я в любви растворюсь, словно в звуке струна,
Чтоб вернуться к тебе новорожденным словом,
Улыбнувшись тепло самым краешком сна.

Я тебе подарю утра синюю песню,
Ты, проснувшись, найдешь песни нежную грусть.
Я на волю пущу безрассудного беса,
Чтобы он примирил миражи наших уст.


КРЫЛЬЯ

Проснувшись, дерево обнаружило,
что у него выросли крылья.
Сначала оно подумало:
- Это новые ветви…
Но расправив их, ощутило,
Что они рождены для полета.
Ему понравилось расправлять их на ветру
и прижимать к телу.
Они были маленькие и слабые,
но все равно дерево гордилось тем,
что у него есть крылья!
А соседние деревья хмуро шевелили ветвями
и не замечали ничего особенного.

Каждое утро дерево упражнялось в полете,
чувствуя в себе возрастающую силу.
И через месяц было уверено,
что может взлететь!
Оно взмахнуло крыльями
раз!
Другой!
Третий!..
Сотый…
Земля вокруг него лопнула, как скорлупа…
Перепуганные вороны черным пеплом
взметнулись над лесом…
А дерево безумно билось,
словно птица,
привязанная к земле –
Корни судорожно цеплялись за почву,
за корни соседей, за траву –
они не хотели летать -
Им нравилось всасывать сладкие соки земли!

Собрав все силы,
дерево рванулось…
И обессиленное упало набок.

Привлеченный шумом, пришел лесник.
"Урагана не было, а дерево упало –
наверное, оно больное…"
Он сходил за пилой
и стал отпиливать странные наросты на стволе,
чтобы украсить ими свой дом…
Дерево хотело закричать:
- Не тронь крылья! Я буду летать!..
Но молча смотрело,
как лесник умело их отпиливает…
Увидев на срезе кусочек неба,
Человек уверился в своем диагнозе:
"Дерево было очень больное!"
Взвалив на плечо ношу,
Лесник, тяжело ступая, удалился.
А дерево смотрело,
как крылья улетают без него,
и это казалось невозможным.

Когда они скрылись из виду,
дерево умерло.

А через неделю
Его распилили на дрова…


НА ОХОТЕ

Когда душа,
как раненая птица,
глядит на мир
из-под крыла тоски,
уже не в силах криком
защититься
от радостной
охотничьей руки,
тогда слова
предельно бесполезны,
и даже бесконечная любовь —
всего лишь ветер,
птицу мчащий в бездну
ослепших чувств
и онемевших слов...


НАШ АВТОПОРТРЕТ

За шорохом прошедших лет,
Покрытых белыми снегами,
Рождался наш автопортрет,
А с ним и мы рождались сами.

На крепких холст бессмертных чувств
Положен грунт любви и ласки,
Штрихи обид – чуть черной краски,
Надежды – голубой чуть-чуть…

Когда сквозь снег пробьется свет,
Он нам покажет за штрихами,
Чего, на первый взгляд, в нас нет,
Но то, что может жить веками…


* * *
Повзрослевшая девочка нашей любви
Смотрит в зеркало грустно и гладит морщинки,
Побелевшими пальцами душу обвив,
Плача, тщится сложить две ее половинки.

А они, разделившись, не могут уже
Быть такою, как прежде, душой неделимой.
В нас стареет любовь от сомнений и жертв.
Пожалейте любимых!



* * *

Согрей меня в мороз трескучий
Когда в снегах моя душа
Дрожит зайчонком, не дыша,
А солнцу скучно.

Найди меня средь чувств дремучих,
Среди слепящей белизны,
Где крики наши не слышны,
Всесилен случай.

Приди, когда невероятно,
Когда бессмысленно, смешно,
Когда мне ждать тебя грешно,
Но так понятно…

Освободи, когда я связан
Безмерной сетью суеты.
В безмолвном царстве пустоты
Скажи хоть фразу!..


* * *
Мы воспрянем из пепла,
Оставив огню наши души.
Ветер раны залижет
И рыданья заглушит…
Что сгореть не успело –
Над родным пепелищем покружит,
Что взлететь не сумело –
Пусть поможет нам выжить…


* * *
Как холодно в снегах воспоминаний
Висеть пронумерованной звездой.
Любовь должна кончаться добротой,
А, значит, быть все время между нами…

1978-1980 годы

* * *
Я спешу, я спешу,
потому что мне мало осталось,
Десять лет... Двадцать лет...
Даже целых полвека —
лишь малость.

От поющих сонетов
к хрипящим верлибрам
я спешу
и мне некогда сделать свой выбор.

Я парю в высоте,
я карабкаюсь кручей звериной:
в Красной книге души
заповедное место ищу...
Вымирая, как тигр,
жадно в пламя судьбы своей ринусь —
я живу!
Я спешу!
Я попозже роман допишу.

Я спешу разглядеть
смысл в себе, и в любимых, и в мире,
но боюсь не успеть —
мир огромен, а я уже взмылен...
Я спешу, я бегу —
а на душу ложится усталость...
Шаг, строка, поцелуй —
до обидного мало осталось.


АВТОПОРТРЕТ
(в мрачных тонах)

Я нищ и наг. В душе снега –
Нет ни дорог, ни горизонта.
И мысли лезут на рога
Судьбой обиженного чёрта.

Преуспевающий во всем,
Живой рекламою удачи,
Лежу на дне души, как сом,
Хочу заплакать – и не плачу.

Ах, почему? Ах, отчего?
Когда на свете так прекрасно.
Не слышно сердца моего,
Оно НЕ ТО стучит напрасно.

И вхолостую гонит кровь
Электризованную чувством.

Как безответная любовь –
Мое ненужное искусство.

АВТОПОРТРЕТ
(в светлых тонах)

Я из железа,
я из бетона,
чтобы нашли вы
на что опереться.
Я из улыбки
И жаркого стона,
чтобы вы знали –
здесь можно согреться.
Я из здоровья,
ума и удачи –
стало быть, в жизни
не все безнадежно.
Я из любви –
бесконечной, горячей,
чтобы вы верили –
это возможно!

Жаль только
лысина портит картину –
но и для грусти
должны быть причины…

1978 г.

КОМНАТА СМЕХА 

Комната смеха –
народу потеха!
Душа раскололась
В кривых зеркалах,
Где смело и просто
Огромного роста
Танцуют улыбки
На тонких ногах.
Кривляки надежды,
Сорвавши одежды,
Как детские шарики
Бьют в потолки.
А грустные вздохи –
И «Ахи», и «Охи» –
Шутя превратились
В сплошное «хи-хи».
Зерцало с тоскою
Мерцает покоем,
как чистое озеро
в светлом лесу.
И вопли отчаянья,
Как в крышке от чайника,
В ухмылке расплывшись,
Смешинок несут.
Смешки и смешочки
Громадны, как бочки,
А плюс-бесконечность
Свернулась к нулю…

Пусть здесь всенародно
Смешат превосходно –
Я в комнату эту
Билет не куплю!

1978-79 г.

ВЕРБЛЮЖЬЯ КОЛЮЧКА

Колючка устала –
асфальт пробивала.
Быть может, колючка о солнце мечтала?
Пробилась и видит -
здесь люди живут…
Был нужен
верблюжьей колючке –
верблюд…


КАРАНКУЛЬСАЙ
(пейзаж)

1.
Силуэт лежащей женщины,
Облаков бедром коснувшейся,
Дым костра, пятно орешины,
Шум реки, в снегах проснувшейся,
Горизонт, золой подернутый,
Чай, в кастрюльке закипающий,
Небосвод, вверх дном повернутый,
И простор всерастворяющий.

2.
- Ты чё? – кричит ночная птица –
Ты чё не спишь в столь поздний час?
- А я ничё… А мне не спится,
Я просто думаю о нас.
О том, как ты легко и вольно
Поешь свою ночную песнь,
Чужды тебе тоска и войны,
И неприродный интерес…
- Ты чё? – кричит ночная птица –
Ты чё! В твоих речах туман.
Идет гроза, гнездо кренится,
Ты чё – ведь я схожу с ума…

Вдруг чёрт ударил в твердь рогами,
И небо яркою чертой
Перечеркнул мгновенный пламень,
И гром навис над тишиной!

3.
Слышишь – песня льется с ветки,
Слышишь – песня бьется в клетке.
Если в песне – Красота,
Остальное – суета.
Лишь бы сохранить своею
Трель и тишину за трелью,
Чтоб за этой тишиной
Снова звук рождался свой.

Счастье, если песня льется,
Ну, а слушатель найдется.

4.
И это есть прощание с весной,
Когда в горах нам грозы отгремели,
И рюкзаки поспешно опустели –
Когда мы возвращаемся домой.

А дома за бетонною стеной
Мир снова нам свои дарует цели,
Свои вершины и свои ущелья,
И свой рюкзак, в котором шар земной.

И шагом марш! – до будущей весны,
Коль силы есть и помыслы честны,
И сердце жадно дышит высотой.

И шагом марш по круче, не скуля!
Вперед, покуда вертится Земля –
Ведь кто-нибудь шагает за тобой...


* * *
О, этот странный мир по имени душа,
Которого и нет, как будто, по науке,
Но вычеркни его — и незачем дышать
И нечем испытать ни радости, ни муки...

О, этот странный мир, где мы живем с тобой,
Как в зеркале воды далекие светила —
Лишь только в нем, сейчас, единою судьбой,
Покуда жизнь ее на две не разделила.

О, этот странный мир, который так болит,
Мир, где твоя тоска равна моей надежде,
Который хочет петь, смеяться и любить,
Но стонет, как больной в смирительной одежде...

О, этот странный мир...
О, этот странный тир...
Где пуля, цель, стрелок —
Едины, словно бог.


* * *
Ланке
 
Приходят слова и уходят слова,
Оставив душе бессловесные чувства.
И тысячи лет повторяет искусство
Бессмертно-банальное, как дважды два:

С тобой мы одно, а не два существа!
Когда ты уходишь, как лето сквозь устье
Последнего теплого часа – мне пусто,
Я словно упавшая наземь листва.

Мы знаем, что это банально, и все же
Мы чувствуем так, мы иначе не можем…
А сможем – и быть перестанем людьми.

Да здравствует миг единенья меж нами,
Который для нас обернулся годами!

О господи! Как бы я жил без любви?!

1981-1982 годы

* * *
Еще не жгут огнем словаИ взгляды не красноречивы…
Да мы и сами-то едва ль
В них слышим тайные мотивы.

Но сердце бьется чуть быстрей
В предощущенье нашей встречи
И ранят скудостью своей
Живую душу наши речи.

О, как банальна и светла
В нас воплотившаяся вечность!
А наши общие дела
Так беспощадно быстротечны…

Минует час, минует миг,
И, друг от друга вновь свободны,
В своих мирах замкнемся мы,
Томясь от пустоты холодной…

Но может, может, может быть,
Мы врозь уже не сможем жить?..


* * *
Когда, привычные к разлуке,
Мы разлучаемся опять,
Привычно нас терзают муки,
От мук не должно отвыкать.

Привычно шествует светило,
В себе соединяя нас.
Мы знаем, что все это было
За сотни лет мильоны раз.

Но не слабеют наши муки,
Не ускоряет время бег…
Мы вновь прикованы к разлуке
На миг, на час, на день, на век…


* * *
Люблю случайности судьбы
И непредвиденные встречи,
Когда, вседневных дел рабы,
Крылато расправляем плечи.

Когда в словах чуть слышен звук –
Надежды дальней колокольчик:
Касанье взглядов, трепет рук…
Все остальное – между строчек.

Все остальное – чудный бред,
Прекрасный сон и наважденье!..
За ним всегда приходит вслед
Мудрейший холод отрезвленья.

И в бездну времени навек
Ложится будущего чудо,
Как на планету первый снег
На легких белых парашютах…

Люблю случайности судьбы
И непредвиденные встречи
За тайный пламень ворожбы,
Сердца связующий навечно…

ПТИЧИЙ ОСТРОВ

Какая тишина
На острове моем:
Не стонет океан,
И не хохочет гром,
И сети на ветру
Не бьются над песком,
И я давно средь них
Не шляюсь босиком.

А с обнаженных скал,
Как черные плевки,
В кромешной тишине
Слетают топорки,
И чайки, словно снег,
Бесшумный над волной,
Ныряют в океан,
Распятый тишиной.

На рейде сейнера
Забыли про гудки,
И молча ждут от волн
Пощечин поплавки.
Лишь рыбы в глубине,
Застрявшие в сетях,
Взлетая в ультразвук,
Выкрикивают страх.

Безмолвия туман
По памяти ползет,
И остров тонет в нем
Уже который год…


ТАНЕЦ   
Ланке

Танцует Женщина…
По музыке плывет
Как облако, отдавшееся ветру,
Отчаянно
Танцует, как живет,
Укрывши наготу
Вечерним светом.

А под ногами –
Годы и мечты,
Ковер надежд,
Что соткала когда-то.
А под ковром –
Страх вечной пустоты,
Страх потерять все,
Чем душа богата.

Танцует Женщина…
Летит ее душа
За музыкой
В неведомые выси.
Скупая вечность,
Твоего гроша
Не просит Женщина,
Она умней и выше.

Она наполнит жизнью
Каждый миг,
На счастье ей
Ниспосланный судьбою.
Из всех невзгод
И радостей своих
Жизнь изваяв,
Поделится со мною.

Танцует Женщина –
Богиня красоты,
В порывы ритма
Волосы вплетая.
Живое чудо
Женской наготы
Над вечной пустотою
Утверждая…


* * *
В темноте ожиданья на ощупь
Одинокие движутся души…
А, наверно, им было бы проще,
А, наверно, им было бы лучше
Без движенья затихнуть в пространстве,
Защитившись от горечи странствий –
Не калечиться, не спотыкаться
И запретных плодов не касаться…
Может быть…
Но зовется душою
То, что в нас неспособно к покою…

ВЫХОД ЕСТЬ!

- Выход есть! – себе солгу.
- Выход есть – себя утешу.
И табличку «Выход есть!»
На дверях души повешу…

Выход есть – потерян ключ,
И надежды, как отмычки
Подбираю - я везуч:
Счастье – давняя привычка.

Вот надежда на «авось»,
Вот на мудрость упованье,
На отчаянье. На злость,
На взаимопониманье…
Вот надежда на любовь –
Чудеса она творила,
Рядом вера в силу слов –
Есть у нас такая сила…
На культуру, тонкость чувств,
Бескорыстие и верность,
И на память рук и уст,
И, конечно же, на нежность…

Все надежды хороши
Для спасения души.

Но болит она, как прежде –
Нет спасительной надежды,
Нет ключа и нет отмычки,
И безвыходность привычна…

- Выход есть! – тебе солгу.
- Выход есть! – тебя утешу…
И табличку «Выход есть!»
На дверях души повешу…


ЗАКЛИНАНИЕ

Ты приснись мне, пожалуйста!
Ну, приснись мне, пожалуйста!
Нежным чудом явись,
На судьбу мне пожалуйся
И ладошкой коснись.
Мыслей белые аисты
Улетают к тебе.
Ты приснись мне, пожалуйста,
Подчинись ворожбе.

Ты приснись мне, пожалуйста!
Ну, приснись мне, пожалуйста,
В сне дневной суеты.
Вдохновенья пожаром стань,
Воплощеньем мечты!
Ты не можешь не сжалиться –
Ожиданьем живу.
Ты приснись мне, пожалуйста,
Навсегда, наяву…
Ты приснись мне, пожалуйста,
Ну, приснись мне, пожалуйста…


* * *
Когда по коже пробежит
Озноб от нежности горячей,
Когда душа возжаждет жить
На краткий миг лишь настоящим,
Когда бессмысленны слова,
А тишина полна значенья,
Когда хмелеет голова
От одного прикосновенья,
Когда безжалостна судьба,
Когда немыслима разлука,
Когда и взгляд, и вздох – мольба,
Когда невысказанность – мука,
Когда доверчива душа,
И в пламень превратилось тело –
Жизнь безрассудно хороша,
Как будто жизни нет предела…


* * *
Любовь – трагедия по жанру,
Как взрывы звезд
И как пожары,
Как сход лавин и ледников,
Как тихий, тяжкий шаг веков.

Любовь, как жизнь – непобедима,
Любовь, как смерть – неотвратима
И беззащитна, как дитя –
Дурак убьет ее шутя,
Ханжа – спеша, ее придушит,
Но перед этим свет потушит.
Подлец продаст за медный грош –
Мол, что с нее еще возьмешь?

Лишь обезумевшим влюбленным
Смешны запреты и законы,
Они над пропастью идет –
Наутро трупы их найдут…


НАДО ЖИТЬ!

Рожденному летать
Так трудно ползать:
Мешают крылья,
Клюв уходит в землю,
И когти зацепляются
За корни и стебли трав,
Полегших при паденье…
Но надо жить…

Удастся ли срастись
Еще костям, обрывкам сухожилий?..
Или теперь по жизни волочить
Ненужных крыльев вечное проклятье?..
Которым никогда не ощутить
Упругость воздуха,
Подмятого при взлете,
Которым при полете не коснуться
Воздушных струн,
Натянутых меж сфер,
И не заставить Музыку звучать…
Ужель она вовеки недоступна?..
Но надо жить!..

А крылья отомрут
Иль приспособятся
И могут стать полезны
При ползанье:
Чтоб раздвигать кусты,
Служить опорой или же укрытьем,
Когда глазам невмочь смотреть на мир,
Приплюснутый судьбой к горизонтали…

Да, надо жить,
Чтоб все же доползти
К обрыву
Для Последнего Полета…


* * *
Одинокое небо
Одинокому полю
Подарило мечту
О вселенском просторе,
Где возможно быть светом,
Жарким солнечным ветром
Или неуловимым
Излученьем нейтринным.

Одинокое поле
Одинокому небу
Протянуло надежды
Невидимый стебель.
И, наполненный светом,
Словно парус под ветром,
Стебель выпрямил стан свой,
Покоряя пространство.

Одинокого неба
Одинокая осень
Посмотрела на поле воспрявшее
Косо…
Вот и кончилось лето –
Ни надежды, ни света…
Между полем и небом
Только ветер со снегом…


ОПЕРАЦИЯ
(рассказ рай-хирурга)

Когда израненной душе
Мы ампутировали крылья,
Мне протрубил архангел: - Вшей
Протез,
Чтоб все же крылья были!
Пускай уже не для полета,
А чтобы быть душе душой,
А не мишенью для заботы,
Уже ненужной и чужой…
Поскольку высший пилотаж
С протезом будет недоступен,
Она не ринется в вираж,
Границ запретных не преступит,
Осанну будет петь, как все –
В одеждах белых и при крыльях…
Не повредит ее красе,
Что мы протезы ей пришили…

В словах архангела резон
Всегда есть, ибо он – начальство.
У нас в раю простой закон:
«Блажен – так старшим не мешайся!»

Беру протез
(полно крылья:
наш бог – мастак лепить из глины)
Чуть больше крыльев воробья
И чуть поменее орлиных.
Скучища – души врачевать!
Им несть числа, смешно стараться.
Но – долг врача… блеск мастерства…
Я с богом кончил операцию…

Душа вздохнула тяжело,
Душа с трудом глаза открыла:
-Где я?.. Как будто бы стеклом
Расплавленным облили крылья!..
Я ей ответил: - Ты в раю…
Все – отгуляла, отлеталась…
Тебя вернули к бытию,
Учтя твои страданья, сжалясь.

-Зачем? – заплакала душа.
Приподнялась и огляделась,
Еще от слабости дрожа…
Потом в молчание оделась.

На мир смотрели из-под лба
Две бесконечные печали…
А крылья, словно два горба,
Из-под молчания торчали…

У нас в раю прозрачны стены
Из толстых плит небытия.
Здесь все спокойно, все нетленно,
Здесь жизней нет, здесь – жития.

А за невидимой стеной
Пылал пожаром жизни Хаос –
Безмерный, жгучий, ледяной…

Душа стонала, поднимаясь,
Не замечая райских благ.
Ее молчание болталось
На крыльях, словно белый флаг:
И обреченно, и устало…

И вдруг оно рванулось ввысь
Лучом мелодии прекрасной!
И стены рая пали ниц,
И хаос в рай ворвался властно!
И полетела вдруг душа,
Расправив глиняные крылья.
Все – ей помочь иль помешать
И бог, и врач теперь бессильны.
Межзвездный мрак теперь ей дом…
Навеки став небесным телом,
Когда покрылись крылья льдом,
Душа не падала – летела…


* * *
Я закрою глаза и к тебе улечу.
Путь по звездам найду над слепыми снегами,
Расшифрую тоски почерневший пергамент:
«Ангел мой! Как тебя я увидеть хочу!»

О, как призрачны крылья взлетающих чувств,
Хоть на них мы и звездных высот достигаем…
Я иду по земле… Снег скрипит под ногами…
Я еще не умею летать – я учусь.

И смешно, и грешно, и, по-детски, наивно
Днем и ночью стремиться к тебе непрерывно,
И полшага в пространстве не сделав к тебе!..

Но закрою глаза – и опять улетаю
Вопреки всем законам, делам и судьбе…
И мгновенья до встречи с тобою считаю…

ЗИМНИЙ ПЕЙЗАЖ 2

Все прядет зима
Пряжу снежную.
Стало быть, у нас
Все по-прежнему:

Ты - в своей судьбе,
Я - в своей судьбе,
Вдох морозно зол,
Выдох горько бел.

Притворилась жизнь
Белой сказкою,
Белой сказкою,
Сладкой ласкою.

Убаюкала,
Словно долгий снег.
Наяву ли сплю?
Иль живу во сне?

Все прядет зима
Пряжу снежную,
Пряжу тонкую,
Пряжу нежную…
1981 г.

1983-1987 годы

* * *
Дамоклов меч увит плющом
И даже проржавел –
Бывает так с любым мечом,
Оставшимся без дел.
Но продолжало время течь –
И ниточка сгнила.
Еще мгновение… и меч
Начнет вершить дела…


СЛОВА ЛЮБВИ

Любви нужны слова,
Когда она слаба,
Когда ее поток
Питают уверенья –
Болтливые ручьи
Надежд, обид, причин,
Птиц обалдевших трель,
Чувств звонкая капель
Под солнцем нетерпенья…

Когда ж ее поток
Спокоен и глубок,
То Музыкой звучит
Упругое теченье…
А нежные слова,
Как желтая листва,
Плывут над глубиной
Мелодией движенья…


МОНОЛОГ ОХОТНИКА

Я перекинул через плечо лук
И убрал в колчан оставшиеся стрелы.
Раненое солнце упало в море,
И вода стала красной,
Как свежеосвежеванная туша.
Я подумал – откуда в этом
Бледно-желтом обмылке столько красного?
Хотя и я зимой такой же бледно-желтый.
Красные волны лизали мои ноги,
А светило молча тонуло за горизонтом.
Бездарно-голубое небо посинело,
Хотя и раскалилось с одного края.
Зато с другого – откуда прежде
Всегда поднималось солнце –
Почернело…
Теперь никто не посмеет прервать мою ночную охоту!
И стрел моих хватит
На эту блестящую мелочь,
Сосущую жадно
Безоблачно-черное небо.

Но почему женщина с такой надеждой
Смотрит на умирающее солнце?..


СВЯЗЬ ВРЕМЕН

Когда-нибудь кому-нибудь
Я передам блокнот,
И карандаш продолжит путь
Вглубь…
Значит, и вперед.
Я представляю связь времен,
Как сообщенье душ.
Их единение – закон.
Все остальное – чушь!
Пока я мыслю, у меня
Вопросов к богу нет –
Хватило б жизни и огня,
Я сам найду ответ…
А не найду –
Мой карандаш
Зависнет над строкой –
И ты ответ заветный дашь –
Ты, кто идешь за мной…
Забудут наши имена
Те, кто продолжат времена.
Собьется ритм на миг,
Но не прервется связь времен
Из-за забвения имен –
И стих продолжит стих…


СКАЗКА О МУЗЫКАНТЕ И ЕГО ТАЛАНТЕ

Жил на свете Музыкант,
С ним дружил его Талант.
Музыкант был маленький,
А Талант был старенький.
Музыкантом был сверчок –
Доставал он свой смычок,
Надевал свой черный фрак
И бесстрашно шел во мрак.
Там вставал на цыпочки
И… Касался скрипочки:
Песня звонкая лилась,
И Талант старался всласть!
Был отточен каждый звук –
Все их слышали вокруг –
Так, что даже тишина
Пела в скрипке, как струна…

Но пришел последний акт –
Умер труженик Талант –
Ведь Талант был старенький…
Музыкант наш маленький
Натянул свой черный фрак,
Вышел, как всегда, во мрак…
Честный был, друзья, сверчок –
Поломал он свой смычок,
Бросил наземь скрипочку
И… Исчез на цыпочках…


ПРИКОСНОВЕНИЕ 

Четкие пятерни чинар
чутко касаются черной кожи
августовской ночи, усыпанной веснушками звезд.
Волны света неспешно уплывают в пространство,
разматывая километры невидимой ленты разлуки,
намотанной на колеса пыльных автобусов.
- Сафра! – скажет кубинец.
- Романтика, - воскликнет оптимист.
- Бесхозяйственность! – подведет черту экономист.
А ты промолчишь.
Ты будешь переполнять слезами
вселенский поток безысходности,
истоки которого в нашей любви.
В любви, рождающей все истинные несчастья.
Потому что она – свет, рождающий тень.
Потому что свет без тени – свет пустоты.
Потому что ты – это я,
а я – это ты.
Потому что бесконечна лента разлуки,
а встреча не может быть длиннее жизни.
Потому что четкие пятерни чинар
чутко касаются черной кожи
августовской ночи…


ЧЕТЫРЕ ТЕНИ
(баллада)
Снежане и Даниэлю

Шли четыре тени,
Шли по краю моря,
Шли, не торопясь.
Поднимали камни
И швыряли камни
По волне, смеясь.
Им светило солнце,
Ветер дул соленый,
Громыхал прибой…

Шли четыре тени,
Шли по краю моря
Дружною гурьбой:
Тень, что с бородою,
Впереди шагала,
Тень вторая следом
Лебедью плыла,
Третья – камышинкой
По ветру клонилась,
А четвертый – теньчик
Вился, как юла.

Шли четыре тени,
Шли по краю моря,
За руки держась.
И стихий бессмертных,
И стихов бессмертных
Продолжалась связь.

Прилетела тучка –
Черной грозной тучи
Дочка или сын –
И закрыла солнце –
Заслонила ручкой
Иль бантом косы…

Шли две грустных тени,
Шли по краю моря,
Головы склонив…
Первой – камышинка,
Следом плелся теньчик…
Где теперь они?..


1988 год

НАСТРОЙ ПОКОЯ

Мне легко, свободно, безмятежно.
Счастье разливается безбрежно.
Каждой клеткой тела, каждой частью
Непрерывно ощущаю счастье.
Я дышу легко, свободно, вольно.
Я живу легко, свободно, вольно.
Боль уходит, мне уже не больно.
Грусть уходит, мне уже не грустно.
Я - покой реки: устами устья
В океан мои впадают чувства.
Вижу жизнь глубокой и безбрежной,
Вижу жизнь красивой, теплой, нежной.
Безмятежно тело, безмятежно,
И душа в нирване дремлет снежно.
Мне легко, приятно и спокойно.
Дышит мир и я дышу покоем.
С каждым вздохом ощущаю ясно:
Я красива, жизнь моя - прекрасна.
Я люблю, любима, я в блаженстве
Растворяюсь ласково, по-женски.
Растворяюсь в радости безбрежной,
Мне легко, свободно, безмятежно...


КОЛЫБЕЛЬНАЯ-2

Нежно-ласковый покой гладит волосы рукой...
Нежно-ласковый покой разливается рекой...
Звезды дремлют в мягкой мгле,
Тишина на всей Земле.
И листва не шелестит,
А на ветках сладко спит,
И усталый ветерок
С нею рядышком прилег.
Тихий мир в глубокий сон,
Словно в море погружен.
Тихо-тихо тишина
Охраняет сладость сна.
Погружаюсь в нежный сон,
Сладкий сон, спокойный сон.
Замирают все движенья,
Исчезает напряженье...
Я расслаблен и спокоен -
Шевельнуть нет сил рукою,
Шевельнуть нет сил ногою -
Я лежу не шевелюсь...
В сон, как в море, погружусь...
Погружаюсь... Погружаюсь...
Облаков рукой касаюсь.
В колыбели теплых волн
Сплю, до края снами полн.
Мне светло и безмятежно,
И покоя гладь безбрежна,
И спокойна глубина
Освежающего сна.

Нежно-ласковый покой гладит волосы рукой...
Нежно-ласковый покой разливается рекой...
Сплю... давно и сладко сплю,
Сладость сна не тороплю.
Длится-льется крепкий сон,
Как покой со всех сторон...


НАСТРОЙ БОДРОСТИ

Барабаны бодрости рокочут ритмы радости!
Чистый воздух свежестью наполняет грудь.
Восходит солнце вечности, мчатся кони ярости -
Жизни нескончаемой продолжаю путь.
Мышцы наполняются брызжущей энергией,
Тело силой полнится, ясен взор и ум.
Затихает в памяти светлых снов элегия,
Слышу каждой клеточкой вечной жизни шум:
Ткани кроветворные кровь мне дарят юную,
Молодые легкие дарят кислород.
Сети кровеносные снова звонкострунные,
Молодая кровушка молодость несет.
Кости эластичные кровью вновь пропитаны,
В крови растворяется старческая соль.
Почками очищена, вновь чиста, как Истина,
Кровушка веселая растворяет боль.
Молодеют косточки, молодеют жилочки,
Мышцы звонко молоды, молод мощный мозг.
Нет предела радости, места нет грустиночке,
Жизнь покорна волюшке, словно пальцам - воск.

Сердце - бейся радостно! Мчись по телу, кровушка!
Счастья и бессмертия ощущаю зов.
Становлюсь прекрасною, словно в сказке Золушка.
Кажется секундами "тиканье веков".


1992-1999 годы

* * *
Цвети везде, цвети всегда,
На миг не увядая,
Пусть исчезают города,
И ледники блуждают.
А ты цвети себе, цвети!
Считай века годами,
И ветер с твоего пути
Пусть тернии сметает.
Цвети, когда цвести нет сил –
Тебя найдет Удача,
Полюбит тот, кто не любил –
Не может быть иначе!
Твоя живая красота –
Надежда и спасенье!
Ах, улыбнись! Твои уста
Свежи, как день весенний!


ДЕНЬ ПОБЕДЫ

На все вопросы став ответом,
В века уходит День Победы,
Скрипя протезом в тишине,
Свинцом истерзан и железом,
В снегах крещенный и в огне.

Кому-то прадеды и деды,
Кому – мужья, кому – отцы,
Творили парни День Победы
Бессмертный, смертные творцы.

Собой прикрыли всех любимых
И нелюбимых заодно…
Проклятья, слезы не от дыма,
Тоска, не снятая в кино…

Уже полвека День Победы
В дома приходит и в сердца,
Уже давно все оды спеты
Его бойцам, его творцам.

И все ж ни музыка, ни слово,
Увы, не в силах передать
Всю ту любовь, что мы готовы
Отдать, как жизнь, вам навсегда.

В века уходит День Победы,
Скрипя протезом в тишине…
Так будь же, этот век, любезен
Его отпраздновать вдвойне,
Чтоб лишь за праздничным обедом
Мы вспоминали о войне.


БАЛЛАДА О ПЯТИ ТОПОЛЯХ

Около дома
Сажены в ряд
Пять тополей
Молча стоят.
Добрым заслоном
В холод и в зной
Пять тополей
Рядом со мной.
Двадцать пять весен -
К листику лист
Пять тополей
Тянутся ввысь...
Чей-то приказ -
Быстрая казнь:
Пять тополей
Падают в грязь!..
В небо культями
Тычут пять пней,
Словно итог
Жизни моей...


РОМАНС 

Светлой улыбкою, сладкою грезою
Утро скользнет по ресницам застенчиво
Пусть оно будет прозрачным и розовым,
Словно надежда во сне.

Вдруг защебечут и птахи, и птенчики,
Ветер расчешет зеленые волосы,
Вечность себя ощутит в быстротечности,
Капля воскреснет в волне.

Здравствуй же, праздник свободы и вольности!
Здравствуй, раздолье любови и нежности,
Наши молитвы и песни и возгласы
Только во славу Твою.

Дай утешение всем в безутешности,
Дай голос тем, кто страдает без голоса!
Песню пропеть - все равно, что утешиться,
Только затем и пою...


ВЕСНА

Ланке

Вот и снега в ручейки превратились,
Глина поспешно становится пылью,
Птицы в бессмертном лирическом стиле
В вечной любви объясняются пылко,

Зимней трагедии льдистые строки
Скрылись на время в архивах глубоких,
С теплых небес проливным водопадом
К нам устремляется свежая радость.

Станем, друг мой, словно звери и травы,
Чтобы принять дар небесный по праву,
Чтобы понять страстный шепот дубравы,
Чтобы быть ветру и облаку равным...

Пусть же слеза твоя станет улыбкой -
Будто дождинка цветком расцветает,
И золотою не пойманной рыбкой
Сказку любви подарить обещает.


ЮБИЛЕЙНОЕ
Вот и полвека пробили куранты.
Как-то уж очень поспешно пробили...
Поздно порхать, крылья складывать рано -
Бренного тела бессмертные крылья.

Всем, кого знаю, спасибо за встречу.
Всем незнакомым - спасибо за тайну.
Пусть догорят юбилейные свечи -
Ветром желаний гасить их не стану.

В каждом мгновеньи трепещущем - чудо
Чувствовать, мыслить, желать и стремиться.
Я просветлел бы, как некогда Будда,
Если б не новая жизни страница.

Кто же любовью рожденную строчку
Вместо меня в книгу жизни запишет
Так, чтоб зерном стала каждая точка,
Каждая буква - спасительной крышей?

Я не стремлюсь ни в кумиры, ни в боги,
В гении - весом и ростом не вышел.
Милых обнявши, брести по дороге -
Я не хочу себе участи выше...

1998 г.


2000-2009 годы

ВРЕМЯ ЮБИЛЕЕВ

Когда подходит время к юбилею,
Душа, ему не веря, молодеет.
Немного грустно, но уже не страшно
Смотреть в день завтрашний
И видеть день вчерашний.

Судьбе спасибо - есть, что ныне вспомнить,
Хотя б за то, что познан мир и понят.
Спасибо ей за будущие дали,
Которые теперь доступны стали.

Туман исчез и видно стало ясно:
Прекрасно жить! И жизнь всегда прекрасна!


ИГРА

Игрива женская судьба:
То два крыла, то два горба
Даруют тяжесть за спиной…
То быть стеной, то быть струной,
То устремленною стрелой
И все ж, самой собою быть,
Летя над пропастью судьбы.

И ангел, и веселый бес,
И дождь, и молния с небес,
И вдохновенье, и тоска,
Текучесть песни и песка,
И грусть, и легкость лепестка –
Все это сплавлено в тебе,
В тебе самой, а не в судьбе.

Проклясть – и новый том начать,
Избыть печаль, сломать печать,
Как мир, воспрянуть ото сна –
Коль клеть судьбы тебе тесна,
В твоих руках твоя весна,
И в споре с собственной судьбой
Ты ей и друг, и царь, и Бог.

И длится странная игра,
Хотя серьезной быть пора.
Но жизнь сладка, когда азарт
Огнем небес горит в глазах.
Вперед и вверх!.. Лишь взгляд – назад,
Где то всесильна, то слаба -
Игрива женская судьба…


ПАУЧОК
Ольге Бэйс

Там, где сполохи камина,
Где спиной дрожит стена,
Мы ведем беседу мирно:
- Жизнь мгновенна!
- Жизнь длинна!..
Усмехается спина…

Нас связующие нити
Тянет в мраке паучок –
Наших слов и грёз хранитель:
Мысли тоже любят счет…
По спине слеза течет…

Или только конденсата?
За стеною – злой мороз…
Влажность в доме виновата
В появленье странных слез?
Или сумерек наркоз?..

Там, где сполохи камина,
Там, где в мире – злой мороз…
Тени две, как плюс и минус:
Лоб - ко лбу и к носу – нос…
На спине – большой вопрос:

Нас связующие нити
Не порвет ли груз невстреч?
Что ответишь нам, Хранитель?..
Паучонок наш, сиречь…
Как тебя нам уберечь?

Он ответил нам: - Живите!
У камина жизнь длинна,
Вы тепло огня храните
И загадочность огня!
Остальное все – фигня!
Положитесь на меня…

Больно вздрогнула спина…

2007 г.

В НЕБЕСАХ РАЗЛУКИ

Улетают дети
Далеко за счастьем,
Разрывая душу
Вечную на части.
Почему бессмертной
От разлуки больно?
Не привыкла к жизни
Одинокой-вольной?
Ведь душа, как рыба,
Что в любви, как в море.
А попавши в небо,
Погибает вскоре…
Да, душа бессмертна,
И бессмертны муки,
Потому что все мы
В небесах разлуки…


СЕДЫЕ СТИХИ

Седые буквы по строке –
Как первый снег…
Седые чувства между строк:
Их как бы нет.
Стихи, как храмы на песке,
Корысть молитв…
Видать, такой исполнен срок:
Был – меч, стал щит.
Седое слово… Белый лист,
Как будто чист.
Холодный свет седой звезды
Да ветра свист…
Вперед и вверх! Как альпинист!..
Строка к строке.
А впереди седые льды
Щека к щеке…


* * *
Когда над нашими снегами
Взойдет полярное сиянье
И сумасшедшими мазками
Исполнит Песню Мирозданья,
И мы почувствуем, как нечто
В нас этой Песне отзовется,
Мы ощутим сполна, что вечны,
Что эта Песня в нас вольется.
И улыбнемся мы друг другу,
Друг друга с нежностью обнимем:
Что нам мороз, ненастье, вьюга –
Нам никогда не стать чужими…


* * *
Наши встречи не случайны,
Даже если и печальны,
Наши встречи – это чаши
Наслажденья жизнью нашей.
Даже если горек вкус,
Это лучше, чем безвкусье,
Даже пусть глоток – укус…
Хуже, если в чаше пусто…
Ну, а если чувств вино
Пламенеет в нашей чаше,
Не страшитесь видеть дно –
Вряд ли вам его покажут:
Чаша чувств всегда бездонна,
Если им душа покорна.

Наши встречи не случайны,
В них бродяг-надежд причалы,
А надежды – это ветер,
Нас влекущий жить на свете.
И совсем не горек вкус!
Просто рот слегка прикушен
От избытка вечных чувств…
Чувствам чувствующий нужен!..

Наши встречи не случайны?
Что ж – полней и выше чары!


ПЕРЕЛЕТИ_НЕБО
Ольге Бэйс

Мы похожи на семена –
Носит ветер бродяг по свету…
Всем нам почва своя нужна,
Но ее на бетоне нету:
Пыль и мусор да гололед –
Все чужое и неживое.
Каждый мир свой в себе несет…
Чье же солнце его раскроет?
И находим клочок земли
В поле, в скалах, в лесу, в болоте
От бетонного ада вдали –
Ведь корней не пустить в полете…
И росток протянувши ввысь,
И открыв лепестки-антенны,
Мы услышим шепот травы
И задумчивый голос вселенной…

2008 г.

Молитва

Избави, Бог, влюбленных стариков
От разглашения сердечной тайны!
Спаси их от насмешек дураков
И от своих издевок непрестанных.

Пусть властвуют над добрым миром снов,
Где все возможно, только бы приснилось…
Хотя у них бессонница давно…
Позволь уснуть им, сделай эту милость.

Избави, Бог, влюбленных стариков
От прыти коз и от орлиных крыльев!
Пошли им очищающий склероз,
Чтоб наяву они о снах забыли.

Негоже людям смешивать миры,
Которые вовек несовместимы.
Случайный сбой божественной игры
О, Боже всепрощающий, прости им!..

Душе бессмертной в смертном нелегко:
В нем – лишь любовью может проявляться…
Избави, Бог, влюбленных стариков
От мертвой неспособности влюбляться…


* * *
У души есть незримые крылья,
Что возносят нас над суетою.
У души есть огонь негасимый,
Что нам путь освещает во мраке.
У души есть великая сила,
Что любовью нетленной зовется…
Тот, кто чувствует крылья – свободен!
Тот, кто дарит огонь - равен богу,
Тот, кто любит - крылат и бессмертен…

* * *
Разминулись на судьбу,
Хорошо, что встретились
Не в аду и не в гробу,
А в тысячелетии…
Что нам сдвиг в десятки лет?
Недоразумение.
Мой еще скрипит скелет,
Твой – богоявление…
Помолюсь – пойду грешить
Бумагомарательством
И срифмую свет души
Я с Твоим сиятельством…
Зайчик Солнечный, свети
В душу мне открытую…
Свет, тепло, улыбка, стих,
Как росток меж плитами

2008 г.


ИНФРАКРАСНЫЙ ПАМЯТНИК
Я в инфракрасном свете
Свой памятник нашел
И сразу же отметил:
Смотрюсь я хорошо!

Дубиной указуя
Народам верный путь,
Ни в суете, ни всуе
Не предал жизни суть:

Любил и был любимым
И рынкам всем назло
Сумел я стать счастливым -
Мне в жизни повезло.

Не торговал я словом,
А стало быть, душой…
Был приговор суровым:
На рынке я – чужой.

Спустился с пьедестала
И сам пошел в народ,
Где уяснил устало:
Народ меня не ждет.

Но, может быть, когда-то
На тихий зов души
Придет в мой мир Читатель,
Придет и станет жить?

Жаль - в инфракрасном свете
Не видит человек.
Мираж мой пуст и светел
На весь ближайший век…


ЗИМНИЙ ПЕЙЗАЖ-3

Все прядет зима
Пряжу снежную,
Снег хранит в себе
Нежность прежнюю.
Зимних ягод вкус,
Как пьяно вино:
Лишь один укус -
А душа вверх дном!
И зовут-влекут
Гроздья спелые,
И летят снега
Очумелые.
Ах, ты мой январь -
Стужа жаркая...
Про любовь опять
Ворон каркает.


ЛИРИЧЕСКИЕ ХИХАНЬКИ

В любви не стыдно признаваться,
Хотя и боязно весьма…
Так дай же вволю посмеяться
Той, что свела тебя с ума.

И сам посмейся, право дело!
Взгляни: поистине смешно
Пылать душой и мерзнуть телом…
Ох!.. Ляп… Телесное грешно!

Смешно, владея силой слова,
Стишки наивные кропать,
И богатейшим чтить уловом -
Ее случайно повстречать.

Смешно блиц-чепухи горою
Ее без меры нагружать,
Стараться выглядеть героем,
И правды не суметь сказать.

Дышать не воздухом – мечтами,
Не жить, а грезить наяву
И с миражем согласно таять
И затихать, как вздоха звук.

Смешно считать Ее богиней
И беззащитной, как дитя.
Смешно навек в разлуке сгинуть,
Молясь, надеясь и шутя.

В любви не стыдно признаваться,
Хотя почти всегда смешно…
Лишь ради смеха, может статься,
Влюбляться и заведено?

2009 г.

* * *


Заиндевелое окно,
Узор морозный...
Вчера далеким было дно,
Сегодня поздно
Пускать надежды пузыри –
Они замерзли,
И то ли гаснет, то ль горит
Маяк для мертвых...
2009 г.


КТО МЫ?
Ольге Бэйс

Кто мы в Книге Судеб –
Препинания странные знаки,
Что стоят невпопад,
Нарушая гармонии лад?
Или буквы надежд,
Что в объятии страстном иль в драке
Тесно слились в слова,
Смысл которых понятен едва?
Или сами слова
Откровенья, горящие в мраке
Путеводной звездой,
Чтоб в пути разминуться с бедой?
Или строки Судьбы,
Оседлавшие угол атаки,
Чтоб исполнить!.. Свершить!..
Чтобы к новым свершеньям спешить?..

Кто мы в Книге Судеб?
Мы – пергамент, чернила и хлеб…

2009 г.

ЛСД

Любови светлой дуновенье
Над снежным полем зимних дней,
В ней и прошенье и прощенье,
Намек на чудо воскрешенья,
Прекрасный бред души моей.

Она когда-нибудь проснется,
Рассудит все и все поймет
И над собою посмеется…
И превратятся чувства в лед.

Любови светлой дуновенье –
Наркотик нежный бытия…
Как утончённо опьяненье!
И невозможно отрезвленье!
Строка последняя моя -

Любови светлой дуновенье…

2009 г.
 

* * *

Почему я летаю во сне?
Жизнь иную уже репетирую?
Догорают дровишки в огне,
Дым уходит незримыми дырами…

Улетает? Жизнь, может быть, дым?..
Сладкий… Горький… И слезоточивейший…
Как прекрасно летать молодым,
Мощно крылья надежды раскинувши!

То ль полет, то ли долгий прыжок –
Зависаю над пастью раззявленной…
У кого-то внизу нынче жор…
Иль забава посадки объявленной…

Почему я летаю во сне?
Может, кто-то грустит обо мне?..

2009 г.

* * *

Не превращай любовь в рюкзак!
На плечи хрупкие не вешай…
Пусть будет – шутка, пусть – пустяк,
Но только – не тиски, не клещи!..

Не превращай любовь в ярмо,
Не запрягай ее в телегу,
Не делай казнью и тюрьмой!
Пускай летит подобно снегу…

2009 г.


***
Т. Смертиной

Я был незрим.
И были Вы незримы.
Без нас был восхитителен пейзаж…
Но лишь когда о нем
Поговорим мы,
Родится Смысл:
Пейзажа смысл и наш…

Меж трав и звезд,
Незримых, кстати, тоже,
Натянутые струны бытия
Звучат чуть слышно –
И мороз по коже.
А от мороза
Зримы Вы и я.

2010 г.
ВОДОПАД

От вершин, что рядом с Богом,
От снегов, что рядом с небом
К обретению свободы
Утекают капли в недра:
По камням ползут, по скалам,
По расщелинам и щелям…
Будто этого искали,
Низвергаются в ущелье
Звонкоструйным водопадом,
Где сплелось со льдами солнце.
Миг полета – им награда,
Век страданий – им зачтется…

В глубине души озерной
От душевного озноба
Вызревают жизни зерна,
Чтоб вернуться к Богу снова…

2010 г.

* * *

Скажи, как живется в моем виртуале?
Приходишь во сне, просыпаешься в грёзе,
Где чувства-стихии настолько реальны,
Что боязно их ощущать без наркоза...

То малым дитем на руках тихо дремлешь,
То грозной богиней караешь-спасаешь,
То молча стишатам непрошенным внемлешь,
Потом улетаешь и облачком таешь…

Спасибо за то, что умеешь присниться,
Хотя с каждым месяцем реже и реже…
Уже перевернута жизни страница,
Душа только буквы бормочет, как прежде.

Лишь в грезах быть смею твоим суперменом
И рыцарем странным в кольчуге упреков.
В реале случаются чувств перемены –
Душа копит чувства, как скряга, по строкам…

2010 г.

 

ПОЛЕТ СТРЕЛЫ
Венок сонетов
Жене моей Светлане

* * *
О честности, о дружбе, о любви,
О смысле жизни и о чувстве долга
Давайте говорить высоким слогом
Летящей за стрелою тетивы.

Стремясь душою душу уловить,
Как кожей — измененье силы тока,
Да обратимся к Нежности, как к богу,
Чтоб от тоски волчонком не завыть.

Но исчезает в пустоте стрела,
И тетива безмолвна, как зола,
Когда уже бессмысленно звучанье.

Слова бессмертны, если в них душа
Перелилась всем счастьем, всей печалью,
Ни ложью, ни боязнью не греша.

1

О честности, о дружбе, о любви
Мы пишем книги трепетной рукою,
Но много ль слов становится судьбою?
Увы, мы недостойны слов своих,

Когда, полет души остановив,
Закованы, как льдом, боязнью боя,
Бормочем про бессмертное, святое,
Давным-давно в себе его убив.

Но все ж должно быть под золою пламя,
Которое богов равняет с нами
И гложет душу языком стыда.

Добро должно быть жизненным итогом –
Его вершим мы, вспомнив иногда
О смысле жизни и о чувстве долга.

2

О смысле жизни и о чувстве долга
Пытает совесть душу в час ночной:
Бессмысленность становится виной,
А неоплатность – смутною тревогой.

Бесценен дар и коротка дорога,
И мы с тобой — не пыль и не зерно:
Мы знаем, что умрем, но все равно
Нам нужен смысл, чтоб выбрать путь не дрогнув.

Цель нашей жизни — излучать тепло,
Беречь любимых, пустоте назло,
Быть человеком, а работать богом.

Все мирозданье в тех, кто любит нас.
О них не после смерти, а сейчас
Давайте говорить высоким слогом.

3

Давайте говорить высоким слогом
О том, что в нас достойно жить века:
Дар сострадать, страсть истину искать,
Талант любить — всего не так уж много.

Ведь в мире все подвластно нашим строкам,
Пока в нас нота правды высока,
Пока со шпагой честности в руках
Встречаем подлость, пошлость и жестокость!

Но воздвигаем мы себе порог
И над собой возводим потолок
Не лишь бы как, а соразмерно росту..

Боясь подпрыгнуть выше головы,
Чтоб легче жить, не замечаем просто
Летящей за стрелою тетивы.

4

Летящей за стрелою тетивы
Незрима связь с отпущенной стрелою.
Так мы в разлуке связаны с тобой
Землею, небом, шорохом листвы...

В моем полете песней появись!.
Досталось нам друг другу быть судьбою...
Жить растворенной в звуке тетивою —
Падение иль вознесенье ввысь?

Бездушных поражает немота,
И все их речи — разеванье рта...
Награда нам — взаиморастворенье:

В одной земле, как корешки травы,
Живем от восхождения до тленья,
Стремясь душою душу уловить.

5

Стремясь душою душу уловить,
Мы разрушаем стены отчужденья.
И мчимся в гонках самоотреченья
Чтоб времени поток остановить.

Вне времени в душе моей живи,
Как лучшее мое стихотворенье,
Вне зависти, вне злобы, вне старенья,
И недоступна щупальцам молвы.

Но как банально мы с тобой страдаем:
Все, что имеем, без конца теряем —
И все-таки не можем потерять...

Жизнь рвется там, где пусто, а не тонко,
Где страшно чувство правдой измерять,
Как кожей — измененье силы тока.

6

Как кожей — измененье силы тока,
Душой я слышу вздох твоей души.
Его и смех не в силах заглушить,
Когда среди любимых одиноко,

Когда уже в беспамятстве нет прока,
Нет смысла умирать, нет смысла жить,
Противно лгать и растворяться в лжи,
А правду обнародовать жестоко.

Смертельно — одиночество вдвоем!
Ужели мы друг друга не поймем
Своей любовью, честностью, тревогой?

Чтоб никогда друг друга не терять,
И знать друг друга, как себя не знать —•
Да обратимся к Нежности, как к богу.

7

Да обратимся к Нежности, как к богу:
Дай силы нам самим себе не лгать
И грусти нашей груз не возлагать
На плечи ближних, слабых, одиноких.

Дай силы нам не замечать порога,
Не ощущать при жизни потолка...
Пусть будет ветер, море, облака,
Пусть будет страсть свободной и глубокой.

Но нас души засасывает лень.
Хоть горек, но привычен этот плен —
Желанья нет ему сопротивляться.

Сойти с ума! И узел разрубить!
Взлететь стрелою! Как вулкан, взорваться!—
Чтоб от тоски волчонком не завыть.

8

Чтоб от тоски волчонком не завыть
В чужом лесу под снегом отчужденья,
Я нахожу прекрасное решенье —
Улыбкой снегопад остановить

И добрым словом дружбу оживить —
Все смертно, да не все подвластно тленью...
Способны ль воскресить мы свет из тени,
Когда и тени чувств в душе мертвы?

Ведь жить мы не умеем без надежд,
Как без воды, без хлеба, без одежд.
Я верю в силу света и тепла!

Нет в мире высоты неодолимой —
Стрелой бы стать! Достичь души любимой!..
Но исчезает в пустоте стрела...

9

... Но исчезает в пустоте стрела,
Когда душа к полету безучастна.
И высота нам кажется опасной,
Когда в душе нет дерзости крыла.

Кто не мечтал всю жизнь свою пылать,
Как солнца диск — безудержно и ясно?!
Сия стезя разумна и прекрасна,
Но нам милей спокойные дела.

В душе не загрунтованы холсты,
Без рифм желтеют чистые листы,
И зябко жмутся души и тела.

Мне кажется порой, что это сон:
Настроен на молчанье камертон
И тетива безмолвна, как зола.

10

И тетива безмолвна, как зола —
Ведь состраданье в нас не беспредельно,
Для нас чужое горе не смертельно,
Чужой пожар нас не сожжет дотла.

И все ж мы ближним не желаем зла —
Поможем им всегда советом дельным,
Но все-таки живем от них отдельно
И любим так, чтоб страсть нас не сожгла.

Горька, как ложь, натужная забота,
Когда любовь не радость, а работа,
Когда стихи — не совесть, а слова.

Мы немоты своей не замечаем —
Миры в себе... В нас плачет тетива,
Когда уже бессмысленно звучанье.

11

Когда уже бессмысленно звучанье.
Я все пытаюсь что-то доказать,
Вернуть невозвратимое назад,
Но мне лишь эхо слепо отвечает.
— Прости!— Расти...— Отчаянье!— Случайно...
— Ищу!— Тащу...— Нельзя ж!..— Скользя...— Озяб...
И спотыкаются о зеркало глаза,
В нем наше одиночество встречая.

Мне верится, что мы найдем ключи
Разлуки нашей эхо замолчит,
И будет отчуждение забыто.

Не станем мы друг друга утешать:
Слова бессильны, коль душа закрыта,
Слова бессмертны, если в них душа.

12

Слова бессмертны, если в них душа
Живет, любовью миру отвечая.
Но нам дешевле умирать в молчаньи,
Цитатами сомнения круша.

И совесть дисциплиной заглушать,
И крепко спать тревожными ночами,
И не искать тоски своей начала —
Не думать, не бороться, не решать.

Но драма в том, что ценность нашей жизни
Всегда противоречит дешевизне —
Храня покой, мы пустоту храним...

Я жить хочу, вое в мире замечая,
Чтоб в мир душа, не ведая границ,
Перелилась всем счастьем, всей печалью.

13

Перелилась всем счастьем, всей печалью,
Как искра в свет горящего костра...
Любовь дает умение сгорать,
Весь свет души любимым излучая.

Любимая, в нас бытие прощально:
В секунде каждой — боль тебя терять.
Когда-нибудь из маленьких утрат
Получится последняя — большая...

Но мы живем, мы вместе сотни лет,
Способной разлучить нас силы нет,
Да и, наверно, просто быть не может.

Не разучиться бы тобой дышать
И чувствовать тебя душой и кожей,
Ни ложью, ни боязнью не греша!

14

Ни ложью, ни боязнью не греша,
Мы слили наши будни, наши судьбы.
Себе мы сами — палачи и судьи,
Нам строить мир свой — нам и разрушать.

Дай, Нежность, право за двоих решать,
Дай, Честность, силы доходить до сути,
Не замечать, когда ханжа осудит,
И никому измены не прощать.

Чем выше чувства, тем слабей оковы,
Чем ближе чувства, тем понятней слово —
Людей, как птиц, сближает высота.

Но ты меня на Землю позови,
Где мне сказать поможет Красота
О Честности, о Дружбе, о Любви.

СВЯТАЯ ВЫСОТА

Поэма венков сонетов

Поэма - состояние души,
Не рифморитмование сюжета,
Когда душа пред Зеркалом раздета
На площади, в строке или в глуши.
Любое слово - как предсмертный вздох:
Одно лишь важно - как слова расставить!
Как не позволить смыслу их растаять
В тумане задыхающихся отрок!...


ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ

Последняя любовь - печальная черта:
Достигнут горизонт,.. А что же будет дальше?
Последняя ль строка мелькнет звездой упавшей?
Иль все поглотит вмиг покоя пустота?

Последняя любовь - святая высота,
Когда уже полет ни вверх, ни вниз не страшен.
Нет Завтра, нет Вчера - все слито в настоящем
Щемящей красотой осеннего листа.

Но есть ли что-нибудь живое за пределом,
Иль только пустоты зевок оледенелый.
Когда предела нет ни миру, ни душе?

Спасибо, милый друг, что рядом ты со мною.
На этой высоте, где жизни нет уже,
Быть может, ты и есть - единственно живое.

1.

Последняя любовь - печальная черта,
Отчаянный рывок из бренности в бессмертье.
Любимая моя, ужели мог посметь я
Тебя не полюбить, увидев? Никогда!

Чужими быть теперь - глупейшая тщета,
Как мир воспринимать беззвучным и бесцветным.
И звезды и цветы - в созвездьях и соцветьях.
Мы - люди, нас любви связала теплота.

Но ветер и мороз нам не дадут покоя,
И зной не пощадит - все в мире против нас,
Пока мы не спасем жестокий мир любовью.

Нас мудро учат жить мечты и чувства наши,
В них все, что нам с тобой принадлежит сейчас.
Достигнут горизонт, а что же будет дальше?

2.

Достигнут горизонт, а что же будет дальше?
Кто в силах перейти запретную черту?
Иль я сошел с ума - как в сказке чуда жду,
А горизонт, увы, недостижим, как раньше?

Я прислонюсь к тебе душой своей уставшей.
Как труден этот бег отчаянный по льду!
И боги устают, к великому стыду,
Я ж - смертный человек, огонь любви познавший.

Я отдышусь и вновь продолжу вечный бег.
Дай руку - промелькнет дорожной вехой век,
И души ощутят вкус жизни настоящей

Раз в жизни, а потом над нами грянет гром,
Иль молния пронзит изломанным углом,
Последняя ль отрока мелькнет звездой упавшей?

3.

Последняя ль отрока мелькнет звездой упавшей?
Последняя ль заря вспылает над землей?
Нам надо только быть любимыми с тобой,
И не идти в рабы разлуки предстоящей,

Не слышать лживых слов и чувств ненастоящих,
В мгновенье каждом жить и быть самим собой,
И не пугать себя заранее бедой -
Ведь надо расцвести, чтоб стать листвой опавшей,

Находим мы всегда трагедии себе,
И, обозлившись, шлем проклятия судьбе,
Хотя она порой ни в чем не виновата.

Мужает дух, когда тропа его крута.
Закрутим круче жизнь - и пусть придет расплата,
Иль все поглотит вмиг покоя пустота.

4.

Иль все поглотит вмиг покоя пустота,
Иль надо нам взорвать привычное теченье
Затверженных основ вещей и представлений.
В истоке жизни - взрыв и взрыва красота!

В истоке жизни - миг, творивший жизнь, когда
И звезды, и миры, и люди, и растенья
Становятся равны в единственном стремленье –
Взорвать, ликуя, жизнь и вновь ее создать!

Но взрыв всегда зловещ... И вероятность жертвы
Ждет исподволь свой час, к спине приставив жерло,
Бывает ли она когда-нибудь сыта?

Быть может, нас простит, кто взорван вместе с нами,
Когда нас вознесет волной над облаками
Последняя любовь - святая высота.

5.

Последняя любовь - святая высота,
Но крепко держит нас земное притяженье.
Ему подчинено малейшее движенье –
В бессмертие рывок и просто суета.

Нам кажется порой - мы прочим не чета,
И что доступно нам его преодоленье:
Достаточно любви, достаточно терпенья,
Чтоб не сломила нас законов нищета.

Увы, но на земле для нас не все возможно.
Живем среди людей, и быть свободным сложно,
Здесь не дано любви замкнуться на двоих.

Нам выхода никто на свете не подскажет,
Груз выбора, мой друг, лежит на нас самих,
Когда уже полет ни вверх, ни вниз не страшен.

6.

Когда уже полет ни вверх, ни вниз не страшен,
Когда, свой страх поправ, шагнем за горизонт,
Чтоб миг один прожить вне рамок и времен,
Мы заберем в тот миг прожитый день вчерашний:

Себя самих, еще друг друга не узнавших,
Вчерашнюю любовь, надежд вчерашних сон,
Привычки и дела, которых миллион –
Вчерашний мир, давно душою нашей ставший.

Но мы уже не те, и будет мир иной,
Оплаченный сполна высокою ценой
Страданий наших душ, в огне любви горящих.

Воспрянет из огня, объятый добротой,
Не будет места в нем для суеты пустой -
Нет Завтра, нет Вчера - все слито в Настоящем.

7.

Нет Завтра, нет Вчера - все слито в Настоящем...
Неужто чудный миг такой недостижим?
Куда мы без конца затравленно спешим?
Зачем мы старый груз с собой все время тащим?

Бесценен каждый миг, для счастья приходящий,
Хотя бы тем уже, что он неповторим,
Но безрассудно мы пренебрегаем им –
Летим, бежим, ползем и, обессилев, плачем.

Люби меня всегда, как я тебя люблю!
Вели мне вечным быть, как я тебе велю!
Люби хотя б за то, что это безрассудно.

Пусть будет наша жизнь пронзительно чиста,
Полна, как тишина на улице безлюдной,
Щемящей красотой осеннего листа.

8.

Щемящей красотой осеннего листа
Полна моя душа, когда тебя я вижу.
Ведь чувств листву дотла мгновений пламень выжжет,
А дни и ночи жизнь расставит по местам.

Благодарю тебя за то, что чистота
Раскрепощенных чувств мои планеты движет,
За то, что жажду жить, а не дожить, не выжить,
За то, что гимн любви поют мои уста.

Проклятый горизонт - обманчивое чудо!
Когда-нибудь и мы за этой кромкой будем,
Где небо и земля в объятии слились.

Пусть даже есть предел любви, как жизни, делу
Пусть даже упадет и Солнца красный лист,
Но есть ли что-нибудь живое за пределом?

9.

Но есть ли что-нибудь живое за пределом?
Когда любовь ушла, нужна ли жизнь сама?
Бывает и в любви бескрайняя зима,
Безглазый небосвод и мир окоченелый.

Сжимается душа и цепенеет тело,
И радость бытия окутывает тьма,
И добрый белый свет - громадная тюрьма,
Где стережет нас мрак безжалостно, умело.

Но оттепель придет. И первая листва
Докажет, что душа по-прежнему жива.
И нá землю зима падет капелью спелой.

Не умирает в нас бессмертия зерно,
И каждому из нас взрастить его дано
Иль только пустоты зевок оледенелый?

10.

Иль только пустоты зевок оледенелый
Вещает, что любовь не значит ничего
Средь прочих важных дел, сомнений и тревог –
Смешная блажь души, что к солнцу взмыть посмела?!

Обуглится?.. Ну что ж... Спасибо, что горела,
Иначе не узнать, что ты еще живой,
Что согревает мир прощальный пламень твой,
И в сумраке души любимой посветлело.

А, может быть, любовь ввергает дух во мрак?
А, может быть, любовь - наш самый страшный враг,
Который доброты и жалости не знает?

По тропам бытия толкая нас взашей,
В тупик слепых страстей нас алчно загоняет,
Когда предела нет ни миру, ни душе?

11.

Когда предела нет ни миру, ни душе,
Не могут жизнь вершить предельные законы.
Любовь сама себе порою непокорна -
Она взрывает жизнь, и этот взрыв священ.

Пускай любовь еще эскиз в карандаше,
Мы быть должны ее бессмертия достойны.
Под жерновом судьбы останемся спокойны,
Чтоб слабости души она ждала вотще.

Но до чего ж малы запасы сил душевных!
Наверно, отпускал их скаредный волшебник?
Иль силу наших мук неверно рассчитал?

Несет и счастья свет страдание земное,
Иначе б я тебя вовеки не узнал.
Спасибо, милый друг, что рядом ты со мною.

12.

Спасибо, милый друг, что рядом ты со мною.
Навек или на миг - не в этом, право, суть.
Суть в том, что никогда тебя не зачеркнуть:
Написаны стихи, а это неземное.

Пройдут и страх, и страсть, безумие шальное,
Надежды и мечты в небытие уйдут,
А между строк лучи души твоей взойдут,
Чтоб жить среди живых нетленной Красотою.

Хотя, пока живем, нам в этом мало проку –
Не изменяя жизнь, нетрудно быть пророком.
Из будущего взгляд - пустой эффектный жест.

И все ж, дрожать всю жизнь в сетях житейской прозы
Опасней, чем стоять в скрещенье молний грозных
На этой высоте, где жизни нет уже.

13.

На этой высоте, где жизни нет уже,
Куда тебя вознес в порыве вдохновенья,
Где жаркие тела бесплотны, словно тени,
Мне холодно, мой друг, позволь огонь разжечь:

Пускай горит костер надежды на меже,
Что разделила явь и наши сновиденья.
Шагнем в него, и пусть огонь самосожженья
Сольет нас навсегда в себе - душой к душе.

Мечте моей судьба - летать за горизонтом.
А мы пока что здесь, где жизнь - еще работа,
Где мы в любовь к другим навек погружены.

И только за чертой, где нас всего лишь двое,
Где с прежним миром мы уже разлучены.
Быть может, ты и есть единственно живое.

14.

Быть может, ты и есть единственно живое
Средь этих странных строк, как их высокий смысл?
Любимая! Живем, чтоб устремляться ввысь –
Любую высоту мы оживим любовью.

Ты видишь - мрачный мир преображен тобою,
И горизонта луч, вдаль уходящий, чист.
Седеющей души ладонями коснись -
Я отдохну чуть-чуть, но вряд ли успокоюсь.

Уж слишком краткий срок отпущен для любви,
И дух бессмертный мой диктует мне: "Живи!",
А значит, нужным будь родным, любимым, милым.

Пусть жаждущая плоть исчезнет без следа,
Но подведет итог для жизни в этом мире
Последняя любовь - печальная черта.

КОСТЁР

Не смею, не хочу любовь унизить ложью –
И радость и беда принадлежат двоим
Я в юности мечтал стать счастием твоим,
Но человеком быть и счастьем – невозможно.

Из радужных надежд костер сомнений сложен,
Свивается над ним иллюзий едкий дым.
Казалось - счастлив тот, кто любят и любим,
Но и в любви душа покой найти не может.

Любимая моя, пойми - в душе любой
Есть Первая любовь, Последняя любовь,
Но каждая - лишь часть Единственной Любови,

Прости меня, мое творенье, мой творец,
В венке твоя душа живет в строке и в слове,
Чтоб заменил венок терновый твой венец.

1.

Не смею, не хочу любовь унизить ложью,
Хоть горек правды вкус и беспощаден свет.
Мне жаль тебя, но ложь - единственный запрет,
Которого мой дух преодолеть не может.

Поэтому я так с тобой неосторожен:
Мне кажется - уже границ меж нами нет,
На каждый мой вопрос лишь ты мне дашь ответ,
А ты идешь за мной в туман по бездорожью.

Непониманья боль вдруг искажает лица –
Так оживает в нас незримая граница.
Дано ль кому-нибудь ее преодолеть?

Мы с двух сторон стены на цыпочках стоим,
Нас некому спасти и даже пожалеть –
И радость и беда принадлежат двоим.

2.

И радость и беда принадлежат двоим,
Они сближают нас, из мира выделяя.
Сближаясь, мы всегда друзей своих теряем –
Мы просто меньше им уже принадлежим.

Томясь, мы то в себя, то от себя бежим,
Обрывки бытия, как ниточки, сжимая.
И голос обрести спешит душа немая,
Бессмысленны слова - и мы с тобой молчим.

Несчастный! Нужен ты любимому тогда лишь,
Когда себя ему ты бескорыстно даришь,
И ценен ты ему безумием своим.

Мы счастливы вполне, когда душа безумна.
И счастлив был, когда естественно, бездумно
Я в юности мечтал стать счастием твоим.

3.

Я в юности мечтал стать счастием твоим,
Быть радостью еще бесспорной не умея.
Предела не познав, мы очень много смеем:
Ломаем старый мир, дерзаем и дерзим.

За грохотом борьбы мы слышать не хотим
Ни стонов, ни мольбы - нам чудится измена,
А это нам самим вдруг изменяет мера,
И мы впадаем в бред духовной глухоты.

Барахтаемся в нем с боязнью пробужденья,
Предчувствуя за ним основ души крушенье –
Нам нужно, чтобы мир наш был несокрушим.

Цепями бытия крылатый конь стреножен,
Возможно доказать, что он и был таким,
Но человеком быть и счастьем - невозможно.

4.

Но человеком быть и счастьем - невозможно:
Несовершенен мир, несовершенны мы,
А счастье - идеала свет в хаóсе тьмы,
Что душу жжет тоской в прозренья час тревожный.

Мы понимаем вдруг, насколько безнадежны
Надежды обрести нетленный жизни смысл,
Кормушку бытия отвергнув, к звездам взмыть,
Душою мира став, бессмертной и безбрежной.

Нет, мы умрем с тобой. Банальней смерти - жизнь.
Вот сердце, вот рука - они твои, держись!
Пока мы вместе - мы на миг любви бессмертней.

Иной к спасенью путь в своей основе ложен –
Чем старше мы, тем нам становится заметней:
Из радужных надежд костер сомнений сложен.

5.

Из радужных надежд костер сомнений сложен:
Вот розовым горит сон славы - жаркий прах,
Пылает голубым космический размах,
А мира доброта чернеет осторожно.

Всесилие ума в золе краснеет, съёжась,
И бесконечность чувств желтеет на углях,
С бессмертием дымясь, уходит смерти страх,
Чтоб жизни белый свет огонь костра продолжил.

Я подойду к тебе. За плечи обниму.
Сомнений тяжкий крест на краткий миг сниму -
Пусть отдохнет душа в тени любви и веры.

Давай же на костер с улыбкой поглядим:
Надежды в нем горят? А, может быть, химеры?..
Свивается над ним иллюзий едкий дым.

6.

Свивается над ним иллюзий едкий дым
Чуть видимой тропой в любви скале отвесной,
И застилает мир слез скользкая завеса,
И ничего душа не видит впереди.

Повсюду вдоль тропы - падения следы:
Лоскутья синевы, линялой, но небесной.
Мы падали с тобой, но поднимались честно,
И честно ввысь ползли, презревши боль беды.

Но в час, когда душа теряла направленье,
Когда случайный взлет был горше, чем паденье,
И Вечное Движенье швыряло наземь нас -

Мы были не нужны в тот час друзьям своим.
Обидно нам, и все ж, ничтожна их вина:
Казалось - счастлив тот, кто любит и любим.

7.

Казалось - счастлив тот, кто любит и любим,
Но мир не исчерпать ни Делом, ни Любовью.
Насквозь пронизан он Несбывшегося болью:
Мы сбывшимся живем, Несбывшимся грустим.

И завтрашним пером сегодня мир творим,
Но мир, живя сейчас, быть завтрашним не волен.
На поле бытия идет разведка боем.
Что уцелеет в нас? Кого мы победим?

Любимый спутник мой! Мой гений путеводный,
Мы знаем, что в любви все равно несвободны,
И то, что без любви свобода не нужна.

Неразрешимость нас тоскою хищной гложет.
Мы падаем в любовь, стремясь достигнуть дна,
Но и в любви душа покой найти не может.

8.

Но и в любви душа покой найти не может –
В ней вечности зерно стремится дать росток,
Но почва так скудна, и так ничтожен срок,
Что не успеть зерну себя в ростке продолжить.

Прольется ли над ним животворящий дождик?
Продлит ли нашу жизнь хотя б одна из строк?
На ниве суеты бессмертья колосок –
Вот нашей жизни смысл - простой и невозможный.

Вся горечь слез твоих, мной выстраданный стих -
Сигналы, что зерно бессмертия в живых,
И, значит, можно жить и в наше счастье верить.

Еще жива душа! Еще не кончен бой!
И, значит, быть должны победы и потери,
Любимая моя, пойми - в душе любой.

9.

Любимая моя, пойми - в душе любой
Всегда живет мечта по имени Надежда,
Что море одинокой грусти не безбрежно,
И каждая волна отыщет свой прибой.

У нас одна судьба - быть берегом с тобой,
Чтоб страждущим волнам спасительно забрезжить.
Они объятья рук косы прибрежной взрежут
И, плача, ткнутся в грудь усталой головой.

И обретя покой, расслабившись, душа их
Вернется в океан. А берег, разрушаясь,
Им улыбнется вслед, спокоен и суров.

Лишь галька и песок волнами будут смыты,
А берег устоит - в основе монолита
Есть Первая любовь, Последняя любовь.

10.

Есть Первая любовь, Последняя любовь,
Крушение и взлет, боязнь и одичанье,
И в хаосе страстей согласное звучанье
Двух жизней, двух тревог, двух строчек, двух миров,

Мы двуедины, но безмерен мир оков –
У каждого из нас есть множество причалов,
У каждого свои есть крылья за плечами,
Зачем же ищем мы единство вновь и вновь?

По воле сил земных, по воле сил небесных
Досталась нам с тобой - всего одна душа...
Я чувствую, что нам в ней и вдвоем не тесно.

Так хочется, любя, жалеть, не сокрушать.
Любовь любая - мир в самой своей основе,
Но каждая - лишь часть Единственной Любови.

11.

Но каждая - лишь часть Единственной Любови.
Дано ли в жизнь ее нам, смертным, воплотить?
Друг в друге жаждем мы свой Идеал найти,
И каждый штрих его в словах и взглядах ловим.

Возлюбленных своих к бессмертью мы готовим,
От пут небытия пытаясь защитить:
Пусть я умру, но Вам, любимым, дóлжно жить!
А с вами, может быть, воспряну к жизни вновь я.

Нас бережет любовь от холодов и пуль,
От страха и тоски, от озверевших бурь,
От низости владык и ханжества бескрылых.

За то, что я - твое начало и конец,
За то, что жизнь вершим мы на пределе силы,
Прости меня, мое творенье, мой творец.

12.

Прости меня, мое творенье, мой творец.
Для счастья мы, любя, друг друга сотворили.
Прости, что виражи мои опасны были,
Но разве наша жизнь - не долгий взрыв сердец?

Мне мил тот мир, где я - безоблачный юнец,
До нашей седины еще года и мили,
Еще всесильны мы, еще бездумны крылья,
Еще не добежал до нас тоски гонец...

Но этот мир, где мы с тобой неразлучимы,
Где музыкой одной для всех веков звучим мы,
Любимая моя, милей мне во сто крат.

Чем дольше вместе мы, тем больше ты мне внове.
Чтоб жизни и строки не допустить разлад,
В венке твоя душа живет в строке и в слове.

13.

В венке твоя душа живет в строке и в слове,
Чтоб каждое твое движенье сохранить.
Я бережно вплетал в венок часы и дни,
И воскресало в нем прекрасное былое.

Я из венка изгнал случайное и злое,
Сонеты все любви к тебе подчинены,
Но вряд ли красотой они тебе равны –
Ведь лик твоей души в них странен и условен.

Как ветер по листве, по строкам ты пройдешь,
Как в доме у себя порядок наведешь –
И станет мир твоим, и станет мир тобою.

Присядешь отдохнуть, измучавшись вконец,
Я музыкою слов боль сердца успокою,
Чтоб заменил венок терновый твой венец.

14.

Чтоб заменил венок терновый твой венец,
Устало не смиряй в душе своей гордыню,
Единственной любви тягчайшую святыню
Неси, как ты несешь груз неба на спине.

Пусть мир горит и вновь рождается в огне,
Пусть молча стиснут нас непониманья льдины
В нас правота любви, и мы непобедимы -
Горящим на костре смешон разумный гнев.

Пусть полон мой венок сомнений и страданий:
Трагедия любви - основа мирозданья,
Когда душа честна и помыслы чисты.

Мы боевых знамен души своей не сложим,
Покуда я живу, покуда рядом ты -
Не смею, не хочу любовь унизить ложью!

1983 г.

* * *

Я помню Вас в одной из прежних жизней…
Хотя, пожалуй, жизнь у нас одна,
Но каждой плоти в зеркале видна
Одна лишь плоскость без деталей лишних.
Вы ранили меня случайно перстнем -
Кровавым стал чистейший бриллиант,
А я был рад, я был безмерно рад,
И вскрик ваш мне казался чудной песней…

Печальных роз почти могильный запах
Всю вечность помнит Вечный Человек
И время опадает, словно снег,
И память воскресает в снежных лапах:

Тот первый взгляд, веселый и беспечный,
И лунный гребень, павший тяжело,
И бал, и танец… Веера крыло
Среди веков потерянно трепещет…

Вне вечности мы снова одиноки
И только пальцы наших странных строк
Друг друга ищут, вечность им – не срок…
Печально Бог читает наши строки…


Женечке

Вот и снова ноябрь…
Он привычно уже фантастичен:
Полудождь-полуснег
Полуосень и полузима…
То хватает за хвост
на лету замерзающих птичек,
То любовью дохнет –
И влюбленные сходят с ума.

Впрочем, эти не знают
Ни часа, ни времени года,
Жизнь – лишь время любить,
Длить мгновенье на все времена.
Страстью снежной пурги
Нас ласкает любовно природа
И слезами дождей
Вдруг прощения просит она…
Потому так нежны
И так влюбчивы все ноябрята,
В предвкушенье зимы
Им не жалко остатков тепла.
Улыбнувшись, они
Превращают в рассветы закаты
И любимых хранят,
Словно берег морская скала.


ЛСД

Любови светлой дуновенье
Над снежным полем зимних дней,
В ней и прошенье и прощенье,
Намек на чудо воскрешенья,
Прекрасный бред души моей.

Она когда-нибудь проснется,
Рассудит все и все поймет
И над собою посмеется…
И превратятся чувства в лед.

Любови светлой дуновенье –
Наркотик нежный бытия…
Как утончённо опьяненье!
И невозможно отрезвленье!
Строка последняя моя -

Любови светлой дуновенье…


Молитва

Избави, Бог, влюбленных стариков
От разглашения сердечной тайны!
Спаси их от насмешек дураков
И от своих издевок непрестанных.

Пусть властвуют над добрым миром снов,
Где все возможно, только бы приснилось…
Хотя у них бессонница давно…
Позволь уснуть им, сделай эту милость.

Избави, Бог, влюбленных стариков
От прыти коз и от орлиных крыльев!
Пошли им очищающий склероз,
Чтоб наяву они о снах забыли.

Негоже людям смешивать миры,
Которые вовек несовместимы.
Случайный сбой божественной игры
О, Боже всепрощающий, прости им!..
Душе бессмертной в смертном нелегко:
В нем – лишь любовью может                         проявляться…
Избави, Бог, влюбленных стариков
От мертвой неспособности влюбляться…


Перелети небо

Ольге Бэйс

Мы похожи на семена –
Носит ветер бродяг по свету…
Всем нам почва своя нужна,
Но ее на бетоне нету:
Пыль и мусор да гололед –
Все чужое и неживое.
Каждый мир свой в себе несет…
Чье же солнце его раскроет?
И находим клочок земли
В поле, в скалах, в лесу, в болоте
От бетонного ада вдали –
Ведь корней не пустить в полете…
И росток протянувши ввысь,
И открыв лепестки-антенны,
Мы услышим шепот травы
И задумчивый голос вселенной…


Седые стихи

Седые буквы по строке –
Как первый снег…
Седые чувства между строк:
Их как бы нет.
Стихи, как храмы на песке,
Корысть молитв…
Видать, такой исполнен срок:
Был – меч, стал щит.
Седое слово… Белый лист,
Как будто чист.
Холодный свет седой звезды
Да ветра свист…
Вперед и вверх! Как альпинист!..
Строка к строке.
А впереди седые льды
Щека к щеке…


Снящимся

Мы в прошлой жизни виделись с тобой.
С чего иначе нам друг другу сниться?
Чтоб стать судьбе единою судьбой,
Из памяти Бог лепит наши лица.

Средь бреда ежедневной суеты
Мы узнаем друг друга по улыбке
По тишине, нездешней чистоты,
По узнаванья огонечкам зыбким,

По чувству, что вернулся сам к себе
Из поисков пустых и бестолковых,
Как в гнездышко бродяга воробей
Наевшись крох в общественной столовой.

* * *
У души есть незримые крылья,
Что возносят нас над суетою.
У души есть огонь негасимый,
Что нам путь освещает во мраке.
У души есть великая сила,
Что любовью нетленной зовется…
Тот, кто чувствует крылья – свободен!
Тот, кто дарит огонь – равен богу,
Тот, кто любит – крылат и бессмертен…

* * *
Не превращай любовь в рюкзак!
На плечи хрупкие не вешай…
Пусть будет – шутка, пусть – пустяк,
Но только – не тиски, не клещи!..

Не превращай любовь в ярмо,
Не запрягай ее в телегу,
Не делай казнью и тюрьмой!
Пускай летит подобно снегу…


* * *

Наши встречи не случайны,
Даже если и печальны,
Наши встречи – это чаши
Наслажденья жизнью нашей.
Даже если горек вкус,
Это лучше, чем безвкусье,
Даже пусть глоток – укус…
Хуже, если в чаше пусто…
Ну, а если чувств вино
Пламенеет в нашей чаше,
Не страшитесь видеть дно –
Вряд ли вам его покажут:
Чаша чувств всегда бездонна,
Если им душа покорна.
Наши встречи не случайны,
В них бродяг-надежд причалы,
А надежды – это ветер,
Нас влекущий жить на свете.
И совсем не горек вкус!
Просто рот слегка прикушен
От избытка вечных чувств…
Чувствам чувствующий нужен!..
Наши встречи не случайны?
Что ж – полней и выше чары!

Просмотров: 7392

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить