Тимур Гулямов. Пляшущий медвежонок меми (рассказ)

Категория: Русскоязычная проза Узбекистана Опубликовано: 25.04.2019

 

Меми родился в стране, где разрешается содержать танцующих медведей. Это милый, мохнатый, весёлый медвежонок. Он любит нежиться на деревянном топчане своей просторной клетки, греться на солнышке…
Меми неплохо проводит время. В отличие от многих других танцующих медведей, у него есть наставник, который о нем заботится, кормит-поит, каждый день меняет солому в клетке. С таким вот «своим человеком» Меми гастролирует по стране и радует людей косолапыми танцами. Теперь у Меми в цирке есть постоянная работа, а раньше со «своим человеком», он переезжал с места на место. Каждый вечер перед представлением Меми вычесывают так, что шёрстка его становится блестящей, на косматую шею надевают красивый серебристый галстук-бабочку и, как только начинает играть музыка, Меми, довольно урча, выбегает на манеж. Медвежонок отплясывает, дети кричат от восторга, зрители аплодируют. Меми хорошо проводит время, и на шее у него вовсе не удавка, а галстук-бабочка.
И всё же Меми чувствует себя не вполне счастливым. Он никогда в жизни не видел леса, мечтает о бездонном небе, зелёных лужайках, широких полях, высоких деревьях. «Свой человек» относится к нему хорошо, но Меми чувствует – есть в этой жизни ещё что-то… другое…
Последнее время медвежонок часто думал о побеге. Это было бы нетрудно. «Свой человек» уже так давно знает Меми, что часто не запирает клетку, когда медвежонок возвращается в неё с циркового манежа. В конце концов, зачем Меми бежать? Он никогда и не пытался этого делать. Зачем ему отказываться от спокойной, приятной жизни? Да и куда бежать, как добывать пропитание?
Но чувство, что ему нужно «рвануть», с каждым днем становилось острее. И в один прекрасный день, когда «свой человек» хотел увести его с манежа в клетку, Меми «рванул». Он не раздумывал, не оглядывался, а просто побежал куда глаза глядят. Он бежал галопом, вскидывая над утоптанной землёй свои большие лапы, не слыша ни криков «своего человека», ни испуганного визга посетителей цирка, проворно отпрыгивающих от опрометью бегущего медведя. Ветер свистит в ушах, галька шуршит под лапами, а медвежонок всё бежит и бежит, пока не захолонуло сердце, когда, наконец, оказался он на зелёной лужайке.
Ярко светит солнышко, свежо пахнет кое-где зеленеющая трава, но становится ясно: остался совсем один – не видно людей, не видно играющих ребятишек, никто не приносит еды. Меми остался один! Тут медвежонка одолевают сомнения: «Что я наделал? Как теперь я буду жить? Смогу ли я заботиться о себе…» Тяжело ступая, Меми продолжает идти. Свободен, наконец-то свободен, но что делать с этой свободой? Медвежонку снова хочется на нагретый солнцем деревянный топчан своей клетки, хочется блаженно растянуться на нем под солнышком. Но Меми не поворачивает назад. Какая-то искорка в нём заставляет его идти дальше, придает ему сил, влечёт вперёд.
Перейдя лужайку, Меми углубляется в лес, идет он уже довольно долго, начинает урчать в брюшке, и Меми, не останавливаясь, срывает и ест лесные ягоды, но думает при этом о мясе, которым его кормили в цирке. Медвежонок устал, не ожидал, что будет так трудно, ещё немного, и он сдастся. «Какая чепуха эта свобода, – думает медвежонок, – у меня урчит в брюхе, негде спрятаться от холодного дождя, и нигде нет сухой соломы, в которую бы я зарылся и согрелся…» И всё же Меми не возвращается. Быть может, из-за как-то слишком звонко хлюпающей под лапами холодной талой воды, или из-за листьев, что застряли в шерсти… Меми голоден, он замёрз, шёрстка вся промокла. Но впервые в жизни он чувствует себя медведем – настоящим медведем в настоящем лесу, а не болонкой в цирковом шатре. Конечно, скверно быть одиноким, голодным, покинутым. И всё же это что-то настоящее, что-то, чего медвежонок никогда раньше не ощущал. И Меми продолжает свой путь.
«Ну хорошо, – думает про себя медвежонок, – медведи, кажется, умеют ловить рыбу, значит и я смогу…» Меми направляется к озеру, которое виднеется за деревьями. Подойдя к прозрачному озерцу, Меми понимает, что это, скорее, небольшой пруд, но в нём действительно плавают рыбёшки, их видно.
Меми наклоняется и обеими лапами шлёпает по плывущей рыбине. Мимо! Нырнув в пруд, Меми снова и снова бьёт лапами по рыбёшкам. Мимо, мимо… Вода в озерце становится мутной из-за поднявшегося со дна ила. Промокший насквозь медвежонок грустно смотрит на проплывающих рыб и вдруг слышит позади себя хихиканье. От испуга Меми выпрыгивает из воды и с громким хлюпаньем снова погружается в мутную воду. Хихиканье становится громче, и чей-то голос говорит:
– Я Майли, помощь нужна?
Меми едва не пошёл ко дну: медвежонок-девочка! Перед ним стоит настоящая девочка-медвежонок! Ещё никогда в своей жизни Меми не видел лесных медведей.
– Выходи же из воды! – говорит Майли, – ты такой бяка…
Меми действительно весь покрыт тиной. Смущённый, он вылезает из пруда.
– Ты, видно, новичок здесь? – спрашивает Майли, и Меми, счастливый от того, что теперь он может с кем-то поговорить, рассказывает ей свою историю.
– Так ты медведь из цирка? – говорит Майли и с сомнением качает головой, – Тогда тебе нелегко придётся здесь. Ты действительно хочешь попробовать?
И тогда Меми вспоминает здоровенные куски мяса, которые он получал в цирке, сухую солому, в которой так приятно греться, смеющихся людей, «своего человека». Потом вспоминает, как он продирался через лес, голодный и одинокий. Как он пытался удить рыбу, по горло в ледяной трясине.
– Да, – говорит Меми, – я хочу попробовать, поможешь мне?
– Конечно помогу, – отвечает Майли. – Только что такого замечательного в здешней жизни?
– Она настоящая. – отвечает Меми. – Это настоящая жизнь.

«Звезда Востока», № 6, 2016

_______________

Тимур Гулямов. Родился в Ташкенте. Специалист по международным отношениям. Писатель, переводчик c узбекского, английского, немецкого языков. Автор нескольких прозаических публикаций.

Просмотров: 633

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить