Озод Мумин. Любить робота (фантастический рассказ)

Категория: Узбекская современная проза Опубликовано: 29.06.2015

 “Ну хорошо, –думал я, – Обычный робот может говорить по-узбекски, по русски и по-английски. Однако, это вовсе не означает, что он узбек, русский или англичанин. Любой робот – вне национальной принадлежности. С этим все ясно. А кто такие биороботы или андроиды, как их стали называть с легкой руки какого-то писателя-фантаста? Они практически не отличимы от людей, следовательно, не могут иметь национальность... Но, можеть быть, чисто условно, по внешнем признакам...”
 – Почему вы молчите? – спросила Хилола, - вы меня слышите?
 Мы с ней сидели на скамейке в сквере. Это было наше очередное свидание. И я был не в очень хорошем настроении.
 “Вот, кстати, чисто узбекский феномен, - продолжал размышлять я, – любимая девушка говорит джигиту “вы”, а он обращается к нему на “ты”, значить он – узбек. Забавно!..”
 – Вы не хотите со мной разговаривать? – голос Хилолы задрожал. – Можеть быть я уже не нравлюсь вам?
 – Ну что ты милая! Как я могу разлюбить эти черные, словно агат, глаза, эти рубиновые губы, эти лалы на щеках? – я заставил себя улыбнуться.
 – Опять смеетесь... А ведь я... люблю вас.
 Я так и застыл. Впервые Хилола сказала мне слова, которых я ждал и так боялся. Я любил ее давно, с тех самых пор, как увидел в читальном зале. Я не имел права подходить к ней, так как принадлежал не себе, а делу. И все-таки я познакомился с Хилолой и сделал все, чтобы услышать эти роковые слова. Что же дальше?
 – Я люблю вас! – повторила она и устремила взор на мои глаза.
 Не знаю, как это получилось, но мои руки сами обвили тонкий стан, а губы сложились для поцелуя. Одноко, Хилола повела себя как истинная узбечка. Она выскользнула из объятий и смущенно оправила легкое платье.
 Я продолжал обнимать пустоту.
 – Пойдемте, мне пора домой! – заявила она и лукаво улыбнулась.
 – Пойдем, - вздохнул я.
 Мы побрели вдоль реки. Яркие солнечные лучи пробивались сквозь густую крону тополей и слепящими пятнами падали на газоны. Разноцветными искорками вспыхивали капли воды на свежеполитой траве, покачивались и вспыхивали огненно-красные лалы в сережках Хилолы. Ее нежное тело просвечивало сквозь шелковую ткань платьица. Я не чувствовал под собой ног. Мысль о том, что я могу потерять эту необыкновенную девушку, сводила меня с ума. Сам того не замечая, я стал читать стихи собственного сочинения:
 
 Я засох у речки, проглядел глаза.
 Это ты идешь, или падает роса?
 Тоненькая девушка, гибкая лоза,
 Пусть не увядает юная краса!

 – Это ваши стихи? Это вы мне написали? – спросила она с восторгом.
 Я не ответил на вопрос и тихим голосом продолжал:
 
 Я тебя придумал, как поэт газель.
 Ты пришла, испуганно, косами звеня.
 От каких охотников ты бежишь газел?
 Отчего встревоженно смотришь на меня?

 – И вовсе не встревоженно! – засмеялась Хилола. – Девушке подобает смотреть или скромно, или лукаво.
 
 Говорю красавице, словно божеству:
 “Отчего сторонишься осторожных ласк,
 Прячешь лик свой в волосы, черную листву?
 Почему боишься, что увидят нас?”

 – Посмотрите! – прервала меня Хилола. – Мороженое!
 “Вот она, женская логика, – подумал я, – какая связь между стихами и мороженым?” Однако пришлось нажатием кнопок извлечь из автомата-мороженщика две наполненные вафельные трубочки.
 Мы ели мороженое и смотрели друг на друга. Я точно знал, испытиваю такие же ощущения, какие испытивает Хилола. Сладкие шарики таяли во рту, холодя нёбо. Слегка ломило зубы. Солнце слепило глаза, обжигало лицо и руки. Над сквером колыхалось знойное марево, едва заметный ветерок шевелил листву деревьев.
 Все это я чувствовал как настоящий человек. Мои восприятия мира были идентичны с созданием, стоящим перед мной...
 И тем не менее, Хилола была человеком, а я был андроидом...
 …Вот почему я знал, что у нашей любви несчастливый конец.
 
 * * *

 Снова у меня было свидание с Хилолой. Я «засыхал» у речки в ожидании. У самого берега росли ивы, ветви которых касались воды. Быстрые струи стремились унести их, но они вновь и вновь упруго возвращались. Круглые листья тополей вдоль аллеи трепетали и звенели, словно серебряные монеты.
 Мрачные мысли роились в голове. Я, после той встречи с Хилолой, долго колебался, но все-таки сообщил в Центр Андроидологии о безвыходном положении, в которое я попал. Мой наставник – Джалол-ака сначала удивился. Оказывается, до сих пор ни у одного из многочисленных андроидов, живущих на земле и в космосе, подобных затруднений не возникало. Максимум, что они испытывали людям – чувство дружбы и братской любви. Джалол-ака обещал разобраться с моими исходными данными и во благовремении проинформировать. Признаться, его спокойствие меня несколько раздражало.
 – Что же теперь делать? – спросил я.
 – А в чем же затруднение?
 – Но я же ее люблю!
 – На работе это отражается?
 – Естественно.
 – С каким знаком?
 – Работоспособность увеличилась на тридцать шесть процентов.
 – Ну и продолжай в том же духе.
 – Но ведь она – человек, а я – андроид.
 – Не вижу разницы.
 Конечно, он был прав. Однако меня разрывали противоречивые чувства. Разницы между мной и людьми не было, тем не менее, я ее чувствовал. К сожалению, эти ощущения не алгоритмизировались, как и любовь.
 Вдруг, узкие теплые ладони закрыли мои глаза.
 – Хилола?..
 – Удивительно, – засмеялась она счастливым смехом, – как это вы из сотен женских имен вспомнили мое.
 – Потому что ты единственная в мире.
 – Я немного опоздала, извините. Встретила школьную подругу и заболталась.
 – Лучше бы ты совсем не приходила, - сказал я мрачно.
 – Какие у вас неожиданные переходы сегодня, – заметила Хилола беззаботно. – Ой, смотрите! Видите, вон человек идет? По-моему, это андроид.
 – Откуда ты их знаешь?
 – У него слишком идеальная фигура. И потом, у него походка тоже чересчур правильная.
 Я очень удивился. Не многие знали об этом.
 – Откуда ты знаешь?
 – Разве я не говорила, что мой отец работает в Центре Андроидологии? Он – крупный ученый.
 – Его зовут Джалол-ака? – полуутвердительно сказал я.
 – Вы прямо Шерлок Холмс! – засмеялась Хилола. – Сразу вычислили мое отчество.
 Река по-прежнему катила свои воды. Ветви узколистных ив упруго изгибались. День клонился к вечеру. Я колебался: сказать ей или ничего не говорить о себе? Но я решился:
 – Хилола, я должен тебе сказать одну вещь… – заявил я угрюмым голосом.
 – Ой, как страшно! – она не изменила своего тона.
 – Не смейся, это серьезно… Хилола, я не человек, я – андроид.
 – Это очередная шутка? Недавно вы говорили, что приехали на машине времени с тридцатого века!
 – Я очень серьезен.
 – Вы сегодня какой-то странный…
 – Я когда-то должен был сказать это: я – андроид, и меня создал твой отец.
 Хилола внимательно посмотрела в мои глаза. Она все еще не осознавала неожиданную информацию. Вдруг она улыбнулась.
 – Как здорово!
 – Чему ты радуешься?
 – У нас же общий отец! – ответила она и сразу затуманилась. – Но ведь это значит, что мы – брат и сестра?
 – Ну и что?
 – Брат не может жениться на сестре, – глубокомысленно сказала Хилола.
 – Какая женитьба? – взорвался я. – Хилола, пойми, я не человек! Во мне бьется искусственное сердце, в жилах течет искусственная кровь. Мы чужие создания!
 – Вы рассуждаете, как древний расист, ненавидящий негров.
 – Не говори чепухи! Негры, азиаты, европейцы различаются только цветом кожи. Все они произошли от единого генетического корня.
 – А у нас с вами что – неодинаковое количество хромосом, что ли? Или кровь разного цвета? Мы же идентичны на любом уровне – морфологическом, клеточном, молекулярном. Правда, вы намного умнее меня. Но мужчина и должен быть таким!
 Хилола ничего не понимала. Или ее душа не хотела понимать. Она смотрела на меня громадными черными глазами, ее черные волосы, словно ветви ивы струились по плечам. Огненные лалы посверкивали в серьгах, как капельки настоящей крови. Ее красота сводила меня с ума.
 – Я люблю вас, – сказала Хилола тихо.
 – И я тоже люблю тебя… Ты даже не представляешь как!.. – прошептал я. – Но, ты должна осознать, что я – робот. Ты полюбила меня как человека, сможешь ли ты любить как андроида? Если, даже, да, но в один каверзный день ты можешь напомнить мне это. И тогда мне придется прыгнуть с крыши небоскреба.
 – Никогда! Я люблю вас и больше ни о чем не хочу слышать! Мне все равно, вы человек или андроид, главное – моя душа хочет только вас! Вы же ничем не отличаетесь от человека. Значить, вы – человек!
 Я очень удивлялся, почему она не понимает всего этого. Неужели, она меня так сильно любит! Означает ли это, все-таки я смогу быть с ней?
 – Хилола! Ты не только внешне, но и душевно восхитительна. Я тоже до конца своей жизни хочу быть только с тобой.
 Эти слова были правдой, как и то, что Центр Андроидологии, в конце концов, запретит мне контактировать человеком-девушкой.
 – Вы должны сделать всё, чтобы мы смогли быть вместе и жили счастливо! – отреагировала она.
 – Хорошо, я поговорю с Центром Андроидолгии, – ответил я, без надежды в душе, и посмотрел на нее.
 Она радостно улыбнулась. Ее простата и наивность стрелой вонзилась в мое искусственное сердце. А в ответ, я от отчаяния, вскочил со скамейки и, как был в одежде, бросился в воду. Вынырнул метров через тридцать и, не оглядываясь, поплыл быстрым кролем наискосок через реку.

 * * *
 
 Я не знаю – плакать или смеяться. Такие метаморфозы происходили только в тонко придуманных античных произведениях. Ни за что не поверил бы в случивщееся, но Джалол ака показал рабочие журналы и лабораторные древники. Короче говоря, дело обстаяло так.
 Разбираясь в моих исходных данных, Джалол ака затребовал из архива старые дискеты. Бесстрастный компьютер высветил на дисплее программу и методику, по которым был создан я. На первый взгляд все выглядело правдоподобно. Однако, более глубокий анализ показал, что по изложенной программе нельзя вырастить даже лягушонка. После долгих поисков нашли моего «создателя». Им оказался довольно древний старичок, ныне живущий где-то в Новой Зеландии. Старичок сознался, что пытался разработать новое направление в андроидологии, но еговозможности оказались ниже притязаний. И тогда он пошел на фальсифакацию. Как раз в это время родами скончалась его жена, то есть моя мать. Он выдал своего сына за собственное научное произведение. И защитил какую-то диссертацию.
 Представляете мое состояние? С одной стороны, я испытал потрясение, в одно мгновение превратившись из андроида в человека. С другой стороны, оказалось, что мой создатель не Джалол ака, а фальсификатор науки. Позор! А я гордился им! Джалол ака как мог успокаивал. Говорил, что мой отец не столько преступник, сколько несчастный человек. Что он уже понес наказание, а сын за отца не ответчик. В конце концов, в случившимся есть одна ослепительная сторона, рядом с которой все меркнет. Я – такой же человек, как и Хилола! Теперь ничто не стоит между нами!
 Я был совершенно счастлив. Я едва не попросил у Джалол ака разрешения жениться на его дочери. Но вовремя подумал, что этот шаг мы должны сделать вместе с Хилолой. И побежал к нашей речке.
 Хилола уже ждала. Впервые со дня нашего знакомства она пришла свидание первой. Мы бросились друг к другу и обнялись. Такое тоже случилось впервые! Щеки ее горели, глаза были полны слез.
 – Что я вам скажу!
 – Что я тебе скажу!
 Эти слова мы выкрикнули одновременно.
 – Все, что ты хочешь сказать ты, это чепуха, по сравнению с моей потрясающей новостью! – сообщил я.
 – Милый, теперь мы можем быть вместе! – добавила она.
 Я был удивлен: она все знала.
 – Тебе все рассказал Джалол-ака!
 – Откуда вы знаете? Да, папа подтвердил. Но сперва тайну открыла мама.
 – Она здесь причем?
 – Давайте, расскажу по порядку. Когда вы уплыли от меня...
 Я ее прервал.
 – Пожалуйста, прости. Я вел себя как дурак.
 – Я долго плакала. Потом пришла домой, и тоже плакала. Представляете? Сижу у окна и реву, как маленькая. Такой меня застала мама. Увидела слезы, мое состояние, разволновалась. Начала расспрашивать. Я все и рассказала.
 – Про меня?
 – Да. И про вас, и про то, как мы любим...
 Я не выдержал и снова обнял Хилолу. Она не оттолкнула, а прижалась сильней.
 – Говори! – шепнул я, целуя ее в щеку.
 – В общем, мама все поняла и открыла одну тайну.
 – Какую тайну?
 – Я такая же, как и вы. Я – андроид.
 Меня отбросила от Хилолы.
 – Ты, что – сошла с ума?
 – Да, да! И я так счастлива! Ничто не разделяет нас... Оказывается папа и мама не могли иметь детей. А они очень хотели и, непременно, – дочку. Вот тогда отец и решил сделать меня. Он разработал уникальную программу и методику, по которой я выросла. Представляете? Каждая моя клетка, нервы, сосуды не отличаются от человеческих. Даже генетически я – дочь своих родителей. Любие исследования только подтвердят наше родстсво. Правда здорово? Вы рады?
 Хилола смело потянулась ко мне губами, я едва успел отодвинуться.
 Ошеломление уже прошло, я мог контролировать свои слова и поступки.
 Передо мной манекен, обтянутый кожезаменителем. В его жилах струилась искусственная кровь, окрашенная в красный цвет. Ритмично стучал насос, гоняя плазму по хитросплетениям квазиаорт и квазивен. Мерно раздувались псевдолегкие, забирая из воздуха кислород, столь необходимый для нормального функционирования андроида. Визуальные анализаторы были направлены в мою сторону. Они медленно наполнялись смазочной жидкостью. Видимо, в андроиде что-то разладилось, потому что жидкость переполнила анализаторы и заструилась по лицевой поверхности. Меня передурнуло от отвращения.
 – Извини, любить робота не по мне... – сказал я и встал со скамейки.
 И медленно пошел по аллее. День выдался превосходным. Солнце стояло в зените и, казалось звенело. Тополя поблесковали серебрянными листочками. Ивы купали свои гибкие ветви в речных струях. Воздух был наполнен ароматами цветов и птичьим щебетом...
 Хорошо жить в этом прекрасном мире!

 Перевод с узбекского Спартака Ахметова

Просмотров: 1020

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить