Кахрамон Рахманов. Дочь (рассказ)

Категория: Узбекская современная проза Опубликовано: 20.06.2018

Как часто нам приходится читать и слышать о смелых поступках, подвигах сыновей, совершенных во имя семьи, во славу родителей, отечества, гораздо реже мы читаем и слышим о дочерях.
Какой же поступок дочери может удостоиться внимания и похвалы? Когда же уместно, подобно Чингизхану, восхищенному принцем Джалалиддином и воскликнувшему: «Вот какой сын должен быть у отца», с восхищением и гордостью сказать подобное о дочери.

* * *

Воскресный сентябрьский день выдался солнечным и нежарким по меркам Ташкента. Температура едва достигала сорока градусов по Цельсию. После июльского и августовского зноя это просто благодать. Отшумели праздники, народ окунулся в трудовые будни. Настала пора хлопот и для меня. Необходимо было сделать кое-какие покупки, благо, после праздника и уже случившегося начала учебного года, на рынке было не так многолюдно.
Моя дочь Юлдуз c сыном, моим внуком Омарбеком, остались ночевать в родительском, т. е. нашем доме. Ей тоже нужно было на «Ипподром», куда я уже давно планировал попасть.
На прошлой неделе на Алайском базаре у меня украли мобильный телефон «Эрикссон». Тогда мы тоже были с Юлдуз. Я нёс на руках Омарбека и почувствовал, как кто-то слегка подтолкнул меня слева. Вытащить телефон не представляло большого труда: карманы жилетки я никогда не застёгивал, и от частого ношения в них громоздких предметов они всегда смотрели на мир широко раскрытыми «ртами». Спешащий куда-то паренек «случайно» наткнулся на меня сбоку. Почувствовав что-то неладное, я проверил рукой левый карман. Телефона в нём не было. У лепёшечного ряда этот худощавый парень оглянулся, и наши взгляды встретились. Жаль, что я был не один. А то досталось бы ему…
Тогда я не захотел пугать внука и дочь и даже не сказал, что у меня выкрали телефон. Меня даже позабавило то, как будет разочарован этот мерзавец, когда поймет в каком состоянии мой аппарат. Несколько лет тому назад его мне подарил президент компании «Ю-Тел» в благодарность за начитанные на английском языке тексты автоответов. Мобильник уже устарел, быстро разряжался, зависал, вряд ли грабитель сможет его продать за сколько-нибудь значительную цену. А у меня вот повод нашёлся купить новый аппарат.
Юлдуз взялась оказать мне консалтинговые услуги при выборе модели мобильного телефона. Она привела меня прямо в лавку друга своего мужа Тимура, предупредившего заранее друга-продавца о предстоящей покупке. Нас ждали. После недолгого совещания я остановил свой выбор на «Нокии»: практичный, без особых «причиндалов», не самый дешёвый, но и не самый дорогой. Авторитет Тимура оказался непререкаем: нам сделали хорошую скидку, вставили «чип» в новую трубку, тут же позвонили Тимуру и доложили, что просьба его выполнена, все перепроверили, упаковали, вручили Юлдуз коробку и поздравили с покупкой.
Теперь нам оставалось проехать на вещевой рынок. До «Ипподрома» доехали быстро, но очень долго искали место для парковки. Таких как я, желающих «побазарить» в воскресный день после праздника, оказалось немало, подумывалось уже о возвращении домой. Но Юлдуз рассудила, что раз уж приехали, есть смысл что-нибудь купить.
Толку от дежурных и инспекторов было немного, как обычно они ничего не могли поделать с длинным рядом припаркованных вдоль подъездной дороги машин, который начинался задолго до центральных ворот рынка. Времени на ожидание у нас не оставалось. Вдруг справа, между южным углом базара и въездом на стоянку выехал чёрный «БМВ». Я притормозил, дал возможность ему проехать и припарковался на его место. Сегодня повезло.
А очередь ждала… Несмотря на целый легион то ли штатных, то ли добровольных регулировщиков, ситуация не менялась. Хотя, какие «добровольцы» при рыночных отношениях в переходный период.
Было тесно и душно, от выхлопов чадящих двигателей пощипывало глаза. За бордюром шагах в десяти в сторону стоянки рядом с белой «Нексией» нервно прохаживался под одинокой чахлой акацией худощавый парень с засученными рукавами. Времени у нас было в обрез.
Вначале мы прошлись по рядам, которые интересовали Юлдуз, хотя она предлагала начать с покупок для меня. Куда мне торопиться с покупкой: может, ничего и не понравится. Вообще-то я приехал сюда потому, что она попросила. Невесело ей бедной сидеть всё время дома с ребёнком.
Мы долго продирались сквозь плотную толпу покупателей, останавливались, рассматривали, приценивались, торговались и, так и не сговорившись в цене, шли дальше по непонятному для несведущих лабиринту торговых рядов. По рядам рынка сновало множество одержимых покупателей, которые с отчаянием обречённых на покупку искали товар по душе и по приемлемой цене. Такое встречалось редко, и вся эта масса обезумевших от бесплодных поисков тел по несколько раз возвращалась к одному и тому же прилавку, так и не решившись заплатить несколько лишних тысяч за приглянувшийся товар.
Мы добрались до рядов, где я планировал купить себе плащ. Плащ понравился и Юлдуз, и мне, это многое значило. Примеряя его, я вдруг вспомнил про машину: запер ли я двери? Такое иногда случалось со мной, когда машина всю ночь могла простоять на улице открытой. Ох, не радость это – надвигающаяся старость!
Вторая удачная за день покупка кому угодно поднимет настроение, но открытые двери нашего автомобиля неприятно поразили. Вначале я подумал, что действительно забыл запереть машину на ключ. Но в салоне справа от переднего пассажира грустно свешивалась связка цветных проводов, будто кишки из вспоротого живота раненного зверя. Я не очень разбираюсь в технике и сначала не понял, что это означало для меня. Естественно, машина не заводилась. Юлдуз печально взирала на мои усилия…
Близился вечер. Неподалеку всё так же прохаживался парень в белой рубашке, разговаривая с кем-то по мобильнику. Носильщики-мардикоры с интересом наблюдали за моими бесполезными усилиями. Было видно, что ждут, когда я подойду к ним и начну задавать вопросы. Знаю, что будут только голову морочить, строить всякие предположения, советы идиотские пихать. Нет смысла. Всё равно окажется, что ничего не видели. Юлдуз переживала больше меня. Она категорически отказалась уехать в такси. Время летело. Поблизости никаких магазинов запасных частей не было. Разбирала досада и обида от своего бессилия не столько за пропажу, сколько за неподходящий момент ограбления. Надо было предпринять что-то немедленно. Бог с ними, с грабителями, незавидная у них жизнь.
Юлдуз позвонила мужу, рассказала о происшедшем. Он моментально оценил ситуацию и обещал помощь. Оставалась слабая надежда на то, что в одной из близлежащих автомастерских окажется этот самый, так некстати похищенный процессор. Но все они оказались уже закрытыми.
Тимур перезвонил и обещал, что кто-то из его ребят попробует найти процессор и привезти часа через полтора-два. С учётом времени на дорогу и поиск это означало не менее трёх часов ожидания. Задерживать Юлдуз больше я не мог, остановил такси, назвал адрес нашего дома, щедро заплатил и отправил дочь домой.
Солнце клонилось к закату, базар постепенно затихал и редел. Мимо проходили люди, которые несли на головах, на плечах, под мышкой, за спиной переливающиеся всеми цветами радуги клетчатые тюки, ковры, огромные пакеты, спортивные сумки, картонные ящики, вёдра, рулоны; со стоянки автомобилей выползали тележки, велосипеды, мотоциклы, легковые и грузовые автомобили с нераспроданным или купленным за день…
«Мои» носильщики-мардикоры продолжали сидеть на тележке, тихо переговариваясь между собой и изредка поглядывая в мою сторону. Для них представление ещё не закончилось, и ради него они готовы были пожертвовать вечерним заработком в час пик и ранним ужином. Парень в белой рубашке наговорил по своему мобильнику, наверное, уже на сотню баксов, но трубку от уха так и не оторвал. А, может, он сам с собой разговаривает?
Тут я вспомнил о купленной трубке и в ожидании помощи друзей Тимура решил почитать инструкцию по эксплуатации, если только его тоже не прихватили с собой грабители. К моему удивлению и радости коробка с телефоном лежала на месте, мало того, телефон оказался немного подзаряженным. Вспомнилось, что по нему продавец звонил проверяя.
Подумав немного, я связался с племянником жены, который, на мой взгляд, мог оказать содействие в сложившейся ситуации. Он посоветовал вызвать эвакуатор. Я всё ещё надеялся на помощь друзей Тимура, считая, что эвакуатор дело долгое.
Прошло достаточно времени, я решил убедиться в том, что Юлдуз благополучно добралась до дома и занимается Омарбеком. Позвонил домой, трубку поднял мой сын Карим и сказал, что Юлдуз ещё не приехала. Я удивился и попросил его перезвонить, как только она явится.
Прошло ещё минут двадцать. От Тимура известий не было, Карим тоже молчал. Я начал беспокоиться и перезвонил ему. Юлдуз ещё не приехала.
– А что случилось? – спросил он.
Я убедил его, что всё в порядке, но меня прошиб холодный пот, бешено заколотилось сердце. Что случилось? Почему она всё ещё не доехала до дома? Авария? Или водитель? Я едва смог припомнить, что она уехала на красном «Матизе». Ни номера машины, ни лица водителя, кроме усов, я не запомнил. Надо что-то делать… Ехать? Но куда? Или всё же мне обратиться к мардикорам? Может, вспомнят и подскажут какие-нибудь детали? Звонить в милицию? Оказалось, что телефон разрядился. Теперь и позвонить нет возможности. Парень с телефоном куда-то исчез. Ехать домой? Но что я скажу жене, Кариму, Тимуру, Омарбеку?
Надо ехать по маршруту такси. Вдруг поломка, или, не дай бог, авария? Но, как назло, к этому времени поток машин иссяк. Только через минут пять вдали показался автомобиль с включенными подфарниками. Надо же, ещё один красный «Матиз». Я поднял руку. Машина остановилась, и я узнал усатого водителя за рулём. Неужели опять вернулся на «Ипподром»? Только потом я разглядел на переднем сиденье Юлдуз, Она вышла из машины и протянула мне серебристую коробку.
– Что случилось? Почему ты не дома? – почти закричал я, не веря, что Юлдуз цела и невредима.
– Дада, вот вам процессор.
Но мне было не до процессора.
– Ты где его взяла? Срочно езжай домой! Телефон разрядился! Я тебя потерял и чуть с ума не сошёл! Спасибо тебе, конечно, но зачем ты так?! Ты же знаешь, я бы выкрутился как-нибудь.
– Ваша дочь попросила отвезти её на Фархадский авторынок, – вмешался в разговор таксист. – Там я показал ей, где продаются процессоры. Продавцы загнули цену. Почти в четыре раза больше обычной. Она отдала им все свои деньги, драгоценности: золотую цепочку и серьги – в залог. Сам слышал и видел. Совести у них нет. Я даже пытался вмешаться… Вы знаете, она очень у вас умная, любящая и преданная. Не каждый бы догадался так поступить, да и не всякая бы женщина рискнула своими драгоценностями. А она, не раздумывая, все отдала, чтобы отца выручить. Да-а, хотелось бы быть похожим на неё, и такому маленькому посильному подвигу позавидовать можно!
Всё ещё не веря в то, что Юлдуз цела и невредима, полный признательности за её заботу, я поблагодарил её, вновь усадил в такси и отправил домой. Уже садясь в машину, она неторопливо объяснила мне, куда ехать, чтобы доплатить за процессор и забрать её украшения…
– Сколько я вам должен доплатить? – спросил я главного из пиратского вида продавцов запчастей, когда отыскал указанную Юлдуз лавку. Он ответил. Я протянул ему деньги. Он принял и пересчитал их.
Продавцы откровенно изучающе рассматривали меня. На полке справа от входа на клочке серой бумаги лежали золотые украшения.
– Вот серьги, кулон и цепочка. Мы не требовали столько: она сама отдала, лишь бы получить процессор поскорее. Вот мы и положили их на полку: никто к ним не прикасался. Она ваша дочь? Вы, наверное, её очень любите. Она объяснила нам, что случилось, и отдала всю имевшуюся у неё наличность и драгоценности. Сказала, что вы где-то ждете совсем один, и вам надо помочь. Мы сидим вот здесь и только о вас с ней и говорим. Откровенно говоря, мы завидуем, что у вас такая дочь.
Когда один из них сказал: «Если у вас такая дочь, то каков же должно быть ваш сын?» – меня чуть не прошибла слеза.
Вряд ли кто-нибудь назвал бы этих людей сентиментальными. Не каждый смог бы растеребить их ожесточившиеся от рискованного бизнеса души.

* * *

Как часто наши дочери имеют возможность на этом свете продемонстрировать свое благородство и любовь по отношению к воспитавшим их родителям, оказавшись после замужества в окружении людей, которые, вольно или невольно, полностью меняют их привычный образ жизни. Если Чингисхан по достоинству оценил отчаянную доблесть и силу духа Джалалиддина Мангуберди, то кто-то в истории должен был оценить и добродетели своей дочери, но ничего, кроме «Короля Лира» Шекспира, я что-то не припомню. Однако Корнелия – это прекрасный художественный образ, далеко отстающий от нас по времени. Сегодня же добрых намерений-то у наших дочерей много, а как насчёт их реализации?

Перевод с узбекского Сабохат Рахмановой

«Звезда Востока», № 4, 2015

Кахрамон РАХМАНОВ

Родился в 1953 г. в Андижанской области. Окончил Инс­титут иностранных языков (ныне УзГУМЯ), работал директором редакции вещания на английском языке в Гостелерадио Узбекистана, переводчиком в Сирии, участвовал в реализации различных проектов международных организаций в Узбекистане и странах Средней Азии. Имеет публикации в СМИ, переводит с узбекского, английского и русского языков. Живет в Ташкенте.

Просмотров: 474

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить