Якуб Ходжаев. Арслан – бизнесмен (рассказ)

Категория: Русскоязычная проза Узбекистана Опубликовано: 16.05.2018

Старенький «Матиз» остановился возле резной калитки с железными кольцами вместо ручек. В кабине сидели двое. Мужчина лет сорока с короткой стрижкой, с седыми висками, одетый в полосатую рубашку и серые брюки. На заднем сидении расположился подросток в дорогих джинсах, белой фирменной маечке с изображением известной голливудской кинозвезды. Глаза и брови мальчишки были скрыты под шапкой кудрявых смоляных волос, но внешностью он повторял сидящего за рулем мужчину: в них без труда можно было угадать сына и отца.
Отец вытащил ключ зажигания, подтянул ручной тормоз и глянул в зеркальце. Сначала увидел свое – загорелое усталое лицо с двумя морщинами на лбу и одной глубокой возле носа. Чуть отстранившись, поймал отображение сына. Тот с безразличным видом вымучивал жвачку, не выказывая никакого желания вылезать из машины.
– Вытряхивайся, – коротко приказал отец.
Подросток нехотя выбрался из тесной кабины, недовольно хлопнул дверью, отчего раздался ржавый звук, будто прикрыли старую духовку. Здоровенный волкодав, оглушительно залаяв, бросился было навстречу гостям, но тут же примолк, признав родственников хозяина. Пес обнюхал ноги гостей, лизнул руку подростку и лег под айваном.
Из дома никто не вышел навстречу гостям – вся семья, кроме дедушки, с рассвета отправилась в поле. Собранный хлопок неплохо оплачивался, и потому взрослые и студенты выходные дни проводили на полях.
Дворик был в идеальном порядке: вдоль ухоженных дорожек рядками стояли опрятные яблони, вишни, айва. А за домом виднелись две орешины, и на самой границе участка рос величественный чинар. Это дерево-великан предки посадили в год рождения дедушки. Стало быть, дереву, как и дедушке, почти сто лет. Чинары растут до двух и более тысяч лет, и хотелось бы, чтобы дедушка здравствовал столько же.
Было около двенадцати часов. Дедушка отдыхал на айване, застеленном старым ковриком и поверх него мягкой курпачой. Худой до костлявости и коричневый от вечного загара, он напоминал сухую крепкую ветку. Белая бородка, свисающие кончики усов, торчащие пучки бровей придавали ему вид доброго сказочного героя.
Он сидел на айване, опираясь спиной на подушку, в одной руке пиала, другую он держал на колене, торчащем над низким столиком. Дедушка разглядывал гостей, не выказывая никакого удивления.
На приветствие отца дедушка ответил:
– Наливай себе чаю, сынок, угощайся. – А внуку после его возгласа: «Дедушка, салют! Как поживаете?» сказал: – Вон посмотри, Арслан, на тот чинар. Это мой брат. Как он поживает, так и я... – дедушка усадил внука рядом и поцеловал в макушку. Потом обратился к его отцу: – Рассказывай, сынок, что случилось? Вижу, не отдыхать приехал...
Отец вздохнул, махнув досадливо рукой.
– Какой уж там отдых, дорогой отец. Все дни провожу на заводе, мне как главному инженеру достается больше всех...
– А вечерами выясняю отношения с вашим несравненным внуком. У других дети как дети, а этот...
– Персона нон грата, – вставил Арслан.
– Что он сказал? – дедушка кивнул на внука. – Говорите оба громче, я плохо слышу.
Отец оставил пиалу, наклонился над столиком.
– Умничает наш Арслан. По его словам получается, что бедного ребенка не желают терпеть в родном доме, гонят на все четыре стороны.
– Неугодных, как я, всегда отправляют в ссылку. Для полной формы следовало бы привезти меня сюда в наручниках.
– Вы только послушайте! – взорвался отец. – Я отрекаюсь от него! У меня завод, две дочери, жена и по уши всяких проблем. А тут еще этот бизнесмен...
Дедушка снял руку с плеча внука, молча отпил из пиалы.
– Что же натворил Арслан? – спросил он спокойно.
– Слава Аллаху, пока еще не успел ничего натворить. Но он на грани этого. Представьте себе, Арслан решил заработать миллион! – отец даже поперхнулся от сказанного. – Да-да, ни больше ни меньше – миллион! Я всю свою сознательную жизнь откладываю крохи с зарплаты и премиальных, чтобы одевать жену, детей. С горем пополам купил – и то с вашей помощью – машину...
– Консервную банку, – колко поправил Арслан.
– Что?! – прорычал отец. – Повтори-ка! – он резко подался вперед, намереваясь отпустить дерзкому отпрыску затрещину, но задел локтем пиалу с чаем, перевернул ее и с досадой сел на место. – Вот, отец, слышали?
Дедушка повернулся к внуку, приставив ладонь к уху, спросил:
– Зачем тебе миллион, Арслан?
– Куплю мотоцикл, ноутбук, маме – шубу, сестрам – сапоги, а остальное вложу в свое дело. Миллиона еще и не хватит...
Отец всплеснул руками, закатил глаза и с надрывом воскликнул:
– Какой-то бред! Сынок, иди лучше ко мне на завод после школы и зарабатывай свой миллион. Нам нужны механики, сборщики.
– Папа, двум механикам в семье будет тесно, да и валюта не та на твоем заводе. Вот если бы ты выкупил этот завод... Короче, я решил: буду бизнесменом.
Дедушка приложил к уху ладони трубочкой:
– Что ты сказал, Арслан?
– Ваш младший внук, – язвительным тоном стал объяснять отец, – решил стать дельцом. Это почти то же самое, что и мошенник.
– Если мошенник, почему ты его не накажешь? – назидательно спросил дедушка.
– Попробуй накажи его, он тут же запрется в своей комнате и объявит сорокачасовую забастовку, а его приятели по утрам будут орать мне вслед о правах детей. Однажды такое уже было...
Дедушка легонько толкнул внука в бок:
– Что скажешь?
Арслан прокричал ему в ухо:
– Дедушка, вы видели, в каких кроссовках я приехал? Они стоят ох-ох сколько. Я эти деньги заработал честно на каникулах. На бензоколонке драил машины, пока они заправлялись. Отец бы мне и через год не дал этих денег. В лепешечном цехе я заработал еще… Там и больше можно отхватить, если постараться.
– Не рано ли ты начал, внучек? Надо бы сначала образование получить, – дед с сом­нением покачал головой.
– Дедушка, поймите, мне мотоцикл нужен сейчас. Потом я буду копить деньги на спортивный самолет. Вы не волнуйтесь, дедушка, я закончу специальный колледж, «Бизнес олами» называется. Открою свою фирму. Но для этого надо иметь стартовый капитал. Скажите, откуда он возьмется, если я сам не заработаю? Был бы я постарше, нашел бы для начала спонсора...
– Кого?.. Повтори, – дедушка подставил ухо прямо к губам Арслана.
– Ну, этого... человека, который в состоянии одолжить мне большие деньги для дела...
– Слушайте, слушайте, – хмыкнул отец, – он еще и не такое наговорит. – И обреченно вздохнув, глянул на часы: – Все, мое время истекло. Вижу, у вас полное взаимопонимание. Вот и пусть поживет здесь, посмотрит, как другим деньги достаются. А я поехал. Спасибо за угощение, отец.
– Езжай, сынок, – доброжелательно отозвался дедушка. – И не волнуйся за Арслана. Ему здесь будет хорошо.
После отъезда сына дедушка с укором посмотрел на внука.
– Да я все понимаю, дедушка. Папа разрывается на части, старается всех нас вывести в люди. Я ему предлагаю помощь, а он возмущается. Видите ли, ему стыдно принимать деньги от сына-малолетки. А по-моему, это неразумно. Мы же одна семья. Мне один знакомый бизнесмен сказал, что с моей головой не пропадешь и что у таких, как я, миллионы валяются под ногами.
– Тот человек прав, – согласился дедушка. Под белыми кустиками бровей блеснули хитрые огоньки. – Миллионы у тебя под ногами. Остается только их собрать. Ты готов?
Арслан перестал жевать, недоверчиво покосился на деда, даже в глаза заглянул. Осторожно ответил:
– Готов...
– Бери сколько надо, лишь бы терпения хватило.
– Шутите, дедушка? Если б так было, каждый дурак набрал бы эти миллионы.
– Дураков там нет, все трудовые люди. Хорошие люди...
– Фантастика... Дедушка, где же, интересно, эта золотая жила?
– А вон там, – дед махнул рукой в сторону забора. – Пойдешь – встретишь брата с сестрой, они родителям помогают. Возьми с собой волкодава, чтоб другие собаки не кинулись на тебя.
– Ладно, – Арслан схватил с подноса кусок лепешки и гроздь винограда, кликнул волкодава и направился к калитке.
Солнце причалило к зениту и оттуда в полном накале палило пространство, какое только можно было охватить взглядом с космической высоты. Айва и гранаты наливались соком. Яблоки, млея, срывались с прогнувшихся веток. Одно, золотисто-розовое, продираясь сквозь густую листву и сбивая другие плоды, глухо ухнуло об мягкую землю и услужливо подкатилось к ногам Арслана.
– Вот если бы дерево было волшебным, а яблоки золотые, – размышлял вслух Арслан, – представляешь, псина, какое состояние можно было бы сколотить. Мировой бизнес! Я построил бы громадный «Луна-парк» с умопомрачительными аттракционами, а рядом, – космический цирк «Галактика», зрительные ряды там двигались бы каруселью, кресла вертелись центрифугой, купол цирка раскрывался, и в него влетали бы инопланетяне, факиры, всякие там экзотические животные и птицы… Ладно, показывай дорогу, пес-проводник.
Волкодав с готовностью помчался вперед.
Они миновали бахчу, кукурузное поле, островок подсолнухов... Внезапно издалека донесся пронзительный свист. Волкодав замер и в следующее мгновение большими прыжками помчался по хлопковому полю.
Арслан огляделся вокруг... Сборщики, словно десантники, пригнувшись, двигались вдоль длиннющих хлопковых рядов, мелькали их ловкие быстрые руки. На одной из грядок виднелось две фигурки. Они что-то кричали, а одна их них размахивала белой косынкой. Арслан догадался: это его братец с сестренкой зовут его.
Братец Набиш был на год старше Арслана и в два раза шире в плечах да еще на голову выше. Круглолицый, с бритой головой, он стоял у ощипанного куста, придерживая на животе набитый хлопком большой фартук.
– О, Арслан, как доехал? Как поживают мама, папа и сестры?
Набиш шагнул навстречу, чуть было напрочь не отдавив ногу Арслану старым кирзовым сапогом. Но дорогие кроссовки выдержали. Силач так стиснул обеими руками протянутую ладонь Арслана, что тот едва не взвыл, но даже не сморщился и бодро ответил:
– Слава хлопкоробам! Спасибо, у нас все в порядке, не считая мелочей.
Набиш снял фартук, усадил на него Арслана, а сам устроился напротив прямо на грядке. Сестра с личиком чернявого котенка – Нурия – спряталась за могучую спину брата и оттуда с любопытством поглядывала на городского родственничка.
– Ну и сколько в наличии? – с видом делового человека осведомился Арслан.
– Пока сорок килограммов... Пообедаем – еще тридцать будет, а если луна выйдет, ночью пособираем.
– Ночью? С ума сошли?! Кто вас заставляет ночью собирать? – поразился Арслан.
Улыбка, словно солнечный зайчик, слетела с прожаренного солнцем добродушного лица Набиша.
– Кто сошел с ума? Никто не сошел. Нам надо трактор купить. Свой трактор. Огород пахать. Весь участок обрабатывать. Мы тебе в город дыни пришлем, кукурузу, семечки, тыквы... Трактор суперкласса, универсальный, все может…
– О'кей, с вами стоит заключить контракт. Только вам нужен трактор, а мне мотоцикл.
– Мотоцикл тоже хорошо. А сколько стоит твой мотоцикл?
– Ну, – Арслан помялся, перевязал шнурок на кроссовке. – В общем, не хватает триста баксов.
Набиш небрежно махнул рукой, переглянулся с сестрой.
– Триста – это ерунда... Десять суток пособираешь по двести килограммов и будет тебе пятьсот долларов, на бензин тоже хватит. Ферма хорошо платит. Все довольны. Только работать надо.
– Так, – задумчиво произнес Арслан, сообразив наконец, что подразумевал дедушка, говоря о миллионах под ногами. – Но если вы по семьдесят килограммов собираете в день, то я и подавно не соберу двести. Мне же и спать надо по ночам, как всем нормальным людям.
– Если мотоцикл хочешь, спать не будешь. Сейчас пойдем на полевой стан обедать. Потом покажем тебе твои грядки, и начинай. Лучше не терять времени.
Арслан отказался идти, заметив в шутку, что на обед пока еще не заработал. Тогда Набиш послал сестру принести что-нибудь поесть с полевого стана. Нурия вытряхнула из своего фартука собранный хлопок и мгновенно исчезла.
Через полчаса все трое наворачивали сытную шурпу прямо из кастрюли, заедая ее свежей лепешкой. Нурия прихватила с кухни еще внушительный ломоть дыни и гроздь винограда.
– Мама с папой передают тебе большой привет, – сказала она, сворачивая скатерть, в которой принесла обед. – Они работают за полевым станом.
– Папа водит хлопкоуборочную машину, – с гордостью добавил Набиш.
– А почему бы вам всей семьей не купить такую машину? – спросил Арслан.
Набиш отрицательно покачал головой:
– Нам сейчас трактор нужен – для сада, для огорода. А хлопкоуборочную машину ферма даст, – он собрал с рубашки хлебные крошки и поднялся с грядки. – Все, солнце уходит, – Набиш протянул Арслану новенький фартук. – На, бери – и пора за дело.
Нурия с готовностью помогла городскому брату подвязать фартук за спиной.
– Вот тебе еще канар, – объяснил Набиш. – Будешь из фартука складывать в него хлопок. А сдавать вон там, на хирмане, учетчику.
Сытный обед разморил Арслана, его потянуло в сон. Он готов был прикорнуть под любым тенистым кустиком, и лишь бы его никто не трогал.
– Э-э, – усмехнулся Набиш, угадав настроение городского братца. – Мотоцикл сам не приедет. Начинай идти к нему вон по той грядке.
Одним краем поле упиралось в берег арыка, другим – подпирало дорогу, по которой вереницей тянулись хлопкоробы с набитыми канарами. Их фигуры скрывались под объем­ной ношей, и видны были только ноги, отчего казалось, будто к хирману бредут странного вида пришельцы с других планет.
Арслану хотелось бы оказаться среди них, разумеется, с такой же внушительной ношей. А тут у него в жиденьком фартучке если наберется жалких три-четыре килограммчика, и то хорошо. Арслан несколько раз яростно ткнул кулаком по тощему фартуку и только хотел было расположиться возле прохладного арыка, как за его спиной раздался тоненький голосок:
– Рано спать ложишься. Хлопок не соберешь – мотоцикл не купишь.
Звонкий смех веселой птичкой зазвенел над полем. Арслан недовольно повернул голову, поодаль на соседней грядке стояла Нурия. Косынка съехала на брови, косички разметались по плечам, глаза озорные.
– С такими темпами, как у меня, не увидишь мотоцикла, как собственных ушей, – сказал городской гость в свое оправдание.
– Уши? Ха-ха-ха! На, посмотри на свои уши, – Нурия подошла к Арслану и протянула ему круглое карманное зеркальце. – Там твои уши есть, а мотоцикла – нет, – теперь уже ее смех пронесся над полем, как стайка веселых птичек.
Арслан обреченно вздохнул:
– Мне легче вымыть в автосервисе сто машин, чем собрать сто килограммов хлопка. Посмотри, сестричка, битый час ползаю по грядке, как навозный жук, а толку – кот наплакал.
– Кот наплакал? Ой, как интересно – «кот наплакал»! – снова залилась смехом Нурия. И вдруг, сразу стала серьезной, оборвав смех, сказала: – Знаешь что, не надо плакать коту. Я тебе помогу. Вот, бери, – Нурия вытряхнула к ногам Арслана из своего фартука весь хлопок.
– А как же трактор? – невесело спросил Арслан.
– Трактор? На трактор собирают Набиш с отцом. Давай так договоримся: я тебе помогу на мотоцикл собрать, а ты потом поможешь мне собрать на швейную машинку. Я умею хорошо шить. Ну как, согласен?
Арслан коротко хохотнул:
– Нашла тоже компаньона. Ты и без моей помощи насобираешь на швейную машинку и станешь лучшей в мире портнихой. А вот мне на этом объекте бизнес не светит. Короче, дохлый номер... Так что я – пас...
Он лег на спину. Сунув под фартук голову, вытянул ноги, сложил руки на груди – ну ни дать ни взять покойник. Нурия от восторга подскочила, захлопала в ладоши:
– Дохлый номер?! Это очень смешно. Ты настоящий артист, Арслан. Тебе надо работать в театре, а ты на хлопковом поле гнешь спину.
Арслан открыл глаза, с благодарностью посмотрел на сестричку:
– Спасибо, Нурия. Ты единственный человек в нашем роду, который меня понимает. А мой папа, как скала. Я его люблю, и в то же время мне его жаль. Потому-то я согласился отправиться в не столь отдаленные места под надзор родного деда для исправительно-трудового воспитания. Но это же полный бред...
Пронзительный свист заставил их обернуться. С другого конца поля что-то угрожающе выкрикивал Набиш, тряся в воздухе гиреподобным кулаком.
Арслан залез на бугорок, помахал брату рукой, а сестре сказал:
– Придется мне самому выкручиваться. Ты беги к Набишу, вы же в паре работаете.
– Ладно, выкручивайся пока, – убегая, бросила Нурия. – Я с братом договорюсь. Соберем тебе на мотоцикл...
Она помчалась через грядки, легко подпрыгивая, как газель, машинально выхватывая из раскрывшихся коробочек белоснежные комочки.
Некоторое время Арслан смотрел ей вслед. Потом затолкал весь хлопок, бескорыстно преподнесенный Нурией, в канар и поволок его к дороге.
Последние метры до хирмана пришлось тянуть канар волоком. Переть его на спине не было сил – ноющие с непривычки ноги, горящие огнем пятки, упакованные в кроссовки, едва держали тело. А хлопка в мешке было столько, что любому местному первокласснику собрать подобный вес – раз плюнуть. В изнеможении Арслан присел у обочины, в отчаянии швырнул в канар подвернувшийся под руку камень, хотя канар, истерзанный кустами да придорожными булыганами, меньше всего был виноват в неудачах незадачливого сборщика. Арслан отвернулся от мешка и увидел, как заходящее солнце осуждающе глядит на него из-за макушек тополей. Вечерний холодок змеей выполз из арыка, коснулся нывшей под задранной, замызганной до неузнаваемости фирменной майкой спины Арслана, лизнул почерневшую от загара и пыли шею. Мальчишка поежился, но подняться не было ни сил, ни желания.
– Эй, братишка, скорее беги, сдавай! Учетчик собирается домой, – сказал, проходя мимо, какой-то парень без рубашки, – на его голых плечах лежали два пустых канара. Без слов было ясно, что дневную норму этот сборщик перевыполнил с лихвой.
Арслан толкнул коленкой канар, словно упрямого ишака, и вновь потянул его за собой.
Учетчик оказался маленьким мужчиной, ростом с Арслана, правда, раза в четыре старше, а запущенная щетина на лице и голове дала повод сельчанам кликать его Ежиком.
Не дав Арслану и рта раскрыть, он махнул в сторону хлопковой горы:
– Вытряхивай сразу, Там у тебя не больше пятнадцати килограммов.
– А что, нельзя взвесить? – обиженно засопел Арслан. – Сколько тащился с ним – и всего пятнадцать?
– Сколько тащился, не знаю, а я тебе, как дорогому гостю, округлил. – Учетчик недовольно выдернул из кармана карандаш и снял с весов толстую конторскую книгу. – Если у тебя такой принцип, давай сюда свой трудодень. Тащи-ка.
Арслан кое-как втянул на весы злополучный канар. Учетчик нацепил очки, деловито шаркнул гирями.
– Пятнадцать двести. Минус тара да мусор на дне.
– Нет уж, вы учтите все вместе, – заспорил гость.
Счетовод промолчал. Захлопнув журнал, оглядел Арслана с ног до головы.
– Кому помогаешь?
– Брату. Набиш мой брат... И еще сестре, – машинально ответил Арслан и смутился.
– Набиш? А, Набиш – внук почтенного мираба Убайдуллы-бобо, сын механизаторов Акбара и Нафисы, брат Нурии. Знаю, знаю... Постой, сынок, но разве таким людям нужна помощь? Они сами кому хочешь помогут. У тебя здесь от силы пятнадцать килограммов. Они несколько центнеров дают в день. У Акбара хлопкоуборочная машина, голубой комбайн. Понимаешь?
– Чего уж тут не понять. А сколько стоит этот комбайн? – заинтересованно спросил Арслан, переминаясь с ноги на ногу.
Ежик замер, почесал ладонью колючий подбородок.
– Тебе зачем цена?
– Купить хочу, – с вызовом ответил парень.
– Купить?! Когда хочешь... купить?
– Когда заработаю.
– А-а, миллионер, значит? – Ежик многозначительно закивал головой. – Перегрелся, видно с первого дня. В голове у тебя миражи какие-то. Давай-ка я тебя лучше домой отвезу.
– Набиш с Нурией искать меня будут. Волноваться станут...
– Ничего, у нас в кишлаке иголка не потеряется. А такого миллионера сходу увидишь, как корову на огороде.
За хирманом, к удивлению Арслана, обнаружился мини-мотоцикл – такой крохотный, что за нормальной козой его и не заметишь.
Ежик показал на багажник величиной с подметку своего сапога.
– Садись, миллионер, не бойся. Этот железный ишачок любого коня объедет.
Они лихо промчались по вечернему кишлаку. Вслед им что-то кричали мальчишки и кидались от ворот громадные псы.
У калитки сидел дедушка. Ждал детей и внуков, приветствовал возвращающихся с полей односельчан.
Ежик лихо подкатил к калитке, приглушил мотор.
– Мир вам, здоровья и семейных радостей, Убайдулла-бобо!
Дедушка ответил на приветствие, пожал Ежику руку, спросил о делах. Ежик по-приятельски приобнял Арслана.
– Вот, доставил вам городского внука, – сказал он громко, так, чтобы дедушка расслышал. – Деловой парень. Хлопкоуборочную машину хочет купить.
– Сначала мотоцикл, – поправил Арслан.
– Мотоцикл? – сказал Ежик. – Зачем покупать мотоцикл? Хочешь, я тебе свой подарю, бери хоть сейчас.
– Что вы... – растерялся Арслан. – Вам на работу ездить надо. Я себе куплю японский «Сузуки». Гоночный.
– О! Ты я вижу, парень не простой. Соображаешь. Молодец... Что ж, желаю удачи…
Откланявшись, он попылил на своем минимотике дальше.
После изнурительного трудового дня Арслан с ходу залез под душ и долго отмывал въедливую пыль. От ужина отказался, лишь проглотил несколько виноградинок, кусочек лепешки запил двумя глотками чая и свалился в комнате брата на мягкую уютную кровать.
В следующие дни по кишлаку поползли слухи-небылицы, выпущенные на волю Набишем, Нурией и чрезмерно общительным Ежиком. Каждый сборщик уносил с хирмана побасенки о юном столичном бизнесмене, намеревающемся выгодно продать собранный им хлопок и на заработанные деньги приобрести: для дяди – хлопкоуборочную машину, для сестры – швейную машинку, а для себя – мотоцикл. По расчетам Ежика, мечта бизнесмена должна осуществиться в течение двадцать первого века при условии, что Арслан будет собирать не меньше двадцати килограммов в день. Главное, чтобы у семейства Убайдуллы-бобо хватило здоровья и терпения дождаться этих подарков. Сельчане незло подтрунивали над городским парнишкой. Он не сердился и больше отмалчивался. Его преследовала одна мысль – отработать злосчастную исправительно-трудовую повинность и вернуться в родной Ташкент. Надо только выдержать испытание, а время докажет его правоту.
Отец, куда деваться, конечно, смирится. Наверняка мама попытается разжалобить его, а там и сестры вступятся. Арслан был уверен: именно так все и произойдет. Он-то хорошо знал своих родителей.
А пока Арслан ухитрялся сдавать собранный хлопок под вечер. Так было внушительней. Не таскаться же ему несколько раз в день с тощим канаром, в котором и полпуда хлопка не набиралось, а насмешек с этого – на целый пуд.
Правда, одно странное обстоятельство приятно озадачивало Арслана. В то время, как он мотался по грядкам взад-вперед, хлопок в оставленном у края поля канаре, каким-то чудом все прибывал и прибывал – не иначе, как проделки полевого духа, в существовании которого в наше чудотворное время мало кто сомневается. Пусть он здравствует, если исходит от него добро. Будь Арслан всемогущим магом, он такое бы сотворил, такое!.. Ну, к примеру, все до единой хлопковой грядки вытянул бы в одну бесконечную линию и опоясал ею земной шар, чтобы прошла она и через те страны, где хлопок не выращивают. А еще изобрел бы суперуниверсальную хлопкоуборочную машину с комфортабельной кабиной, где была бы видео и радио электронная аппаратура, а впридачу кондиционер с холодильником и баром. За суперкомбайном бы следовал прицеп с мини-заводиком, который тут же перерабатывал бы собранный хлопок. Конечно, без напарника в такой кругосветный рейс не отправишься. Взял бы Арслан с собой в дорогу скорее всего... Нурию. Конечно, брат-силач надежнее: и телохранитель, и в технике разбирается, но уж больно он нудный – ест за троих, а шутит мало…
Арслан представлял, как они с Нурией в уникальной машине с прицепом, – можно назвать этот комплекс «Арслан-хлопсупермаш», – катят через разные страны, а за ними тянется очищенная волшебная грядка. Машина собирает белое золото, мини-заводик выдает на конвейер готовую продукцию: вот вам медицинские препараты, химические удобрения, хлопковое масло и даже, если хотите, калоши... Словом, многое из того, во что способен превратиться чудесный куст хлопчатника. Конечно, чудо-машину встречают известные бизнесмены-промышленники, владельцы крупнейших фирм, и все просят подписать контракт на взаимовыгодных условиях. А покупатели тут же расхватывают с конвейера удивительную продукцию, и все довольны, а особенно Арслан – создатель этого чуда.
Эти фантастические мысли распаляли воображение Арслана, уносили в экзотические страны, однако условный рефлекс заставлял его ноги двигаться по длинным грядкам, а руки – выщипывать из коробочек белое волокно. Вот он доплелся до своего канара и в изнеможении свалился рядом, положив голову на мешковину, и прикрыл глаза, чтобы спастись от беспощадных солнечных лучей.
– Эх, сейчас бы... суперхлопкомашину сюда... – бормотал парнишка, ощущая, как тело его, с гудящими руками и ногами, переходит в состояние невесомости и уносится в бесконечное пространство.
Возвращающиеся с хирмана Набиш с Нурией обнаружили у края поля канар доверху набитый хлопком. Похоже, столичный братец сегодня превзошел самого себя. Однако где же сам герой?..
– Может, у арыка отдыхает? – предположила Нурия. – Нас дожидается...
Обшарили берег поблизости – Арслана нет, как в воду канул.
– Никуда не денется наш Арслан, – пропыхтел Набиш, прикидывая что-то в уме. – Давай-ка отнесем его канар на хирман. Брат прибежит, смекнет, что к чему, еще спасибо скажет.
С помощью сестры Набиш закинул тяжеленный канар на свою могучую спину и, для равновесия широко расставляя ноги, будто шел по палубе корабля, медленно двинулся в сторону хирмана. Нурия семенила сзади, изо всех сил стараясь поддерживать снизу тяжеленную ношу. При этом она без умолку щебетала:
– Какой молодец наш Арслан. Замечательный наш Арслан. Столько хлопка за день никто из нас не собирал... А вдруг он убежал в город, а? Что ты молчишь, Набиш? Может, Арслан обиделся?..
– На кого обиделся? – прохрипел под непомерной ношей Набиш.
– На дядю. На дедушку. Они его перевоспитывают, а он и так хороший. – Нурия забежала вперед и торжественно, словно на праздничном вечере, объявила: – Арслан скоро миллионером будет! У него в голове бизнес. Да, он сам мне сказал. Ему в нашем кишлаке нечего делать. Он здесь ради своего отца и дедушки терпит этот... как его... дохлый номер... Вон сколько хлопка сегодня собрал – наверное, это рекорд...
– Замолчи, трещотка, – Набиш сердито покосился на сестренку, – иначе заставлю тебя тащить его рекорд. У Арслана в голове бизнес, а у тебя ветер. Выучиться надо сначала, а уж потом, если голова умная, собирать миллион. Я вот собрал две нормы, мне заплатили большие деньги. Все просто и понятно, как дважды два – четыре. А его бизнес кто у нас понимает? Кто, я тебя спрашиваю?
– У нас не поймут, а в Америке поймут, в Японии поймут, в Турции поймут. Я пойму... – Нурия отчаянно защищала городского брата.
Набиш приостановился, подбросил повыше канар, зарычал, как медведь:
– Слушай, сестренка, пусть Арслан зарабатывает на свой мотоцикл и чешет на нем в Стамбул. А ты катись вместе с ним. Поняла? Уши мои устали больше, чем ноги, вот-вот отвалятся от твоей трескотни. Лучше поддерживай канар, сорока.
На хирмане учетчик встретил их недовольным ворчанием:
– Даже в пятницу не даете уйти по-человечески. Я уже закрыл весы. Оставьте канар у входа, – утром взвешу и запишу.
– Это не наш сбор, – упрямо сказала Нурия. – Это рекорд Арслана.
– Если рекорд, грамоту дадим, – так же ворчливо ответил Ежик. – А где сам-то рекордсмен-бизнесмен?
– Сбежал... – вытирая майкой пот с лица, буркнул Набиш.
– Может, на почту? – высказала предположение Нурия.
– Пошел отцу телеграмму отправить о своем мировом рекорде, – съязвил Ежик. – Все-все, идите. Меня уже дома к плову ждут.
Ежик по-хозяйски окинул взором площадку, схватил веник, торопливо подмел земляной пол вокруг весов, подобрал рассыпанные комочки хлопка, подумав, решил отволочь канар подальше от входа. Потянул за собой, но канар не сдвинулся с места.
– Что там, хлопок или песок насыпали, шайтан его забери! – в сердцах выругался Ежик, ткнув в канар носком сапога.
И вдруг канар подскочил, крутанулся, чуть было не сбив Ежика с ног. Раздалось завывание, холодяшее кровь. Учетчик отскочил в страхе, попятился, цепенея, присел на весы.
Как всякий нормальный землянин, он был человеком суеверным. К тому же газеты, радио и телевидение, не говоря уже о кинофильмах изо дня в день сообщают о всяких аномальных явлениях: встречах с НЛО, домовыми-барабашками, снежными людьми, убеждая, что сверхъестественные явления существуют и называются непростым ученым словом – полтергейст.
Когда приступ ошарашенности прошел, каким-то не своим, глуховато-деревянным голосом Ежик спросил:
– К-кто... з-здесь?
– НЛО, неопознанный лежачий объект. Выпусти меня, брат по разуму, не бойся, я тебе зла не причиню, – последовало из канара.
«Без акцента болтает по-нашему», – оценил Ежик и заставил себя приблизиться к говорящему канару. Он приготовился к любым неожиданностям. Кто знает, каков образ и характер у этого подкидыша с неизвестной планеты.
Непослушными пальцами Ежик развязал тугой узел, приоткрыл канар, с трепещущим сердцем отбежал к весам. Ох, как он сожалел в ту минуту, что у него не было фотоаппарата. Уникальный снимок в момент прославил бы его. В кишлак тут же примчались бы корреспонденты, вся Академия наук, туристы. Эта мысль фейерверком мелькнула в сознании Ежика и тут же ее приглушила тревога. Канар медленно расправлялся. Из него выползало что-то несуразное: круглое, серое, с конечностями, число которых было трудно определить. Ничего похожего на глаза, нос и рот разглядеть было невозможно. Шар неуклюже подкатился к ногам Ежика и неожиданно распрямившись, принял образ знакомого существа.
Ежик от изумления запрыгнул на весы.
– Это ты, Арслан?
– Материализовался в Арслана, – научно объяснил пришелец.
Глаза Ежика выразили сомнение, сквозь щетину на его черном от пыли лице проступило разочарование.
– Решили втроем посмеяться над учетчиком? – оскорбленный до глубины души, Ежик схватил длинную палку, которой взбивали хлопок. – Сейчас я тебя материализую! Сразу забудешь про свой бизнес!
– Стойте! Стойте! – взмолился Арслан. – Я не нарочно... Случайно получилось. Уснул на поле. Во сне, наверное, и залез в канар, от солнца прятался. А брат с сестрой приволокли меня сюда. Они и не подозревали, что несут меня. Честное слово, они ни при чем. Клянусь!..
– Как это ни при чем, если тащили тебя с поля? А ты, значит, рекордсмен, бизнесмен, инопланетянин или просто лентяй, выходит, да? – грозно вопрошал Ежик, оправившись после недавнего замешательства.
Арслан тяжело вздохнул, понуро уставился на ворота, куда заглядывало вечернее солнце. Он видел дорогу, утопающий в зелени кишлак и два порыжевших холма, очень похожих на отдыхающих верблюдов. Там, за этими верблюдами – Ташкент. Сорваться бы сейчас и без оглядки марафоном промчаться до города. Тоскливое чувство одиночества щемило душу Арслана. И вдруг накатило неукротимое желание – просить дедушку о «помиловании» и завтра же – ни днем позже! – первым автобусом уехать домой, в Ташкент.
– Ну-ка вставай, бизнесмен, поедем к дедушке, расскажешь ему про свою глупую шутку, – властным жестом хозяин хирмана указал Арслану на выход.
Ежик устроил пленника на минимотоцикле и за несколько минут домчал к дому. В это самое время брат с сестрой собирались отправляться на поиски Арслана. Резко затормозив, Ежик крикнул ребятам:
– Эй вы, знаете, кто за моей спиной?
– Арслан! – воскликнула Нурия.
– Вот как? – с притворным удивлением сказал Ежик. – А я думал, что везу настоящего инопланетянина.
– Откуда ты взялся? – спросил Набиш, не выказывая особого восторга: городской братец доставлял ему немало лишних хлопот.
– Откуда он взялся? – Ежик звучно шлепнул ладонями по своим коленям. – Из канара он взялся! Из канара, который вы тащили целый километр! – расхохотавшись, Ежик столк­нул Арслана с багажника и умчался прочь.
– Идем, Арслан, папа твой приехал, – радостно сообщила Нурия. – Сюрприз тебе будет.
– Вот-вот, сюрприз тебе будет, – мрачно повторил Набиш, обескураженный невероятной выходкой городского брата.
Дедушка с отцом ждали Арслана на айване. Отец что-то доказывал, жестикулируя и кивая. Дедушка тоже изредка кивал в знак того, что слышит, и мелкими глотками отпивал чай из пиалы.
Арслан не бросился к отцу, хоть и не виделся с ним почти две недели. Не мог простить ему незаслуженную «ссылку». Отец оживился, увидев Арслана.
– Иди, я тебя обниму, сынок, – заискивающие нотки в отцовском голосе не ускользнули от внимания Арслана. – Рад тебя видеть.
Арслан взобрался на айван, позволил отцу прижать к себе, похлопать по спине, взъерошить волосы. В ответ пробубнил: «Привет, папа», но сел рядом с дедушкой. Отец сделал вид, будто и не заметил этого.
–  Говорят, ты здесь все рекорды побил, – похвалил он. – Молодец, сынок, не подводишь нашу фамилию. Можно с чистой совестью возвращаться домой. Мама и сестры уже заждались тебя.
Арслан насторожился. «Чего это с ним?» – подумал он, а вслух сказал:
– Папа, я не могу сейчас уехать.
– Как? – не поверил своим ушам отец.
– Мы еще не весь хлопок собрали, – потупившись, сказал сын. Отец громко рассмеялся:
– О-о, это похвальная ответственность... – дедушка одобрительно притронулся к плечу внука.
– Не волнуйся, Арслан, – успокоил отец, – урожай и без тебя соберут. Я думаю, ты внес достойный вклад в общее дело.
– Когда мы ехали сюда, ты, папа, был другого мнения.
Отец не ответил на это. Отведя глаза в сторону, глухо сказал:
– Надо ехать сынок. Завтра утром и отправимся.
Арслан встревожился:
– С мамой, сестрами все в порядке?
– В порядке, в порядке, сынок, не беспокойся. Но хватит уже гостить. Дедушку, всех родных повидал, – вот и хорошо.
– Не могу, папа, извини. Я ведь еще не заработал на мотоцикл, – упрямо стоял на своем сын и обернулся к дедушке: – Дедушка, не возражаешь, если я у тебя задержусь? Помнишь, ты сам сказал, что на хлопковом поле можно собрать миллион, надо только захотеть. Вот я и хочу.
Дедушка поставил на столик пиалу, выразительно посмотрел на сына и посоветовал:
– Скажи мальчику правду, все равно ведь узнает.
– А мой авторитет? – вспыхнул отец.
– Не повезешь же ты сына в мешке вместе со своим авторитетом?
Арслан вскочил на ноги:
– Папа, скажи, наконец, что случилось?!
Отец взбил подушку, подложил себе под бок.
– Успокойся, сынок, ничего особенного, – сказал он и грустно усмехнулся: – Правда, нашу голубую персидскую кошку...
– Утащили?!
– В заложники взяли. Мама с девочками сходят с ума.
Арслан медленно опустился на курпачу.
– А что просят взамен кошки?
– Взамен кошки, – с расстановкой ответил отец, – взамен кошки они требуют льва.
– Какого еще льва? – опешил Арслан.
– Льва по имени Арслан. Твое же имя, как известно, означает «лев».
– Значит, напали рэкетиры?
– Твои дружки, сынок...
– Шутишь, папа?..
– Не до шуток мне. Целую неделю из-за тебя потерял, – сумрачно ответил отец. – Твои приятели забаррикадировали гараж, пришлось мне два дня в автобусной давке на работу ездить. А вчера под окнами моего кабинета устроили митинг. Целый час горланили о правах человека на свободу и труд. Даже какую-то газету совали в окно.
Арслан решительно вылез из-за низенького столика, стоявшего на айване.
– Едем, папа!
– Прямо сейчас? – удивился отец, не ожидавший такого оборота.
– Именно сейчас, папа. Время – деньги... То есть, я хотел сказать, кошку жалко, лишнюю ночь будет в чужих руках. Мама переживает, сестры ревут. Ты ведь любишь их, папа?
Дедушка поддержал внука:
– Арслан прав. Ночь проведете в пути, зато на рассвете уже дома будете.
Провожали гостей поздним вечером. Обнимали, желали счастливой дороги, приглашали приезжать в гости. Нурия просунула голову в открытое окно кабины:
– Арслан, мы тебе пришлем твой заработок. Ты не беспокойся.
– Если так, я куплю тебе швейную машинку на эти деньги.
– А как же мотоцикл? – спросила сестренка.
– На мотоцикл не хватит этих денег. Я их в городе заработаю... Думаешь, я не понял, что ты мне в канар подкладывала хлопок?
Нурия звонко рассмеялась, дернула Арслана за ухо и отскочила от машины.
Набиш солидно пожал Арслану руку, коротко сказал:
– Когда хлопок уберем, на рыбалку пойдем, в горы сходим, – предстоящая разлука с суматошным братом, который доставил ему немало хлопот, вновь настроила его на добродушный лад.
А дедушка, прощаясь с отцом Арслана, напутственно сказал:
– Не дело главному инженеру заниматься кошачьими вопросами. Хозяйничай лучше на заводе. А дома пусть Арслан управляется. Деловой человек растет, светлая голова, ловкие руки. Он станет большим, как это он себя величает, бизнесменом. Что ж, сынок, привыкай к новым словам. Новые слова обозначают новую жизнь. Ну, хорошей дороги вам...
Автомобильчик взревел, затрясся, строптиво дернулся с места и покатил своей дорогой. Арслан долго махал провожающим, высунувшись из окна. Ему грустно было расставаться с братом, сестрой, с кишлаком. Не скажешь, что скучно прошли эти жаркие денечки. Особенно, если вспомнить, как двоюродный братец тащил в канаре Арслана, а симпатичная сестричка его подгоняла, так уж совсем схватишься за живот. Вот уж будет что рассказать приятелям во дворе. Друзья у него что надо – выручили из «неволи». С такими не пропадешь. А все-таки надо получить образование, как хочет отец, иначе как же он заработает свой миллион? Тем более, что столько всего наобещал сельским родственникам. Ну ничего, он свое слово сдержит. Дайте только срок. Да и время сейчас такое – только дерзай!
Арслан откинулся на спинку и предался радужным мечтам под мерное тарахтенье отцовского «Матиза».

«Звезда Востока», № 4, 2015

Якуб ХОДЖАЕВ

Родился 27 ноября 1935 г. в Ташкенте. Окончил Ташкентское метеорологическое училище и филологический факультет ТашГУ (ныне НУУз). С 1977 г. член СП. Долгие годы работал в журналистике: главным редактором «Азия юнпресс», на Гостелерадио, главным литературным консультантом СП, с 1986 г. работал зам. председателя литературного фонда. Живет в Ташкенте.

Просмотров: 518

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить