Ашот Даниелян (1983)

Категория: Русскоязычная поэзия Узбекистана Опубликовано: 05.01.2019

Родился в 1983 г. в Ташкенте. В 2006 г. окончил Ташкентский институт востоковедения. Филолог. Переводчик с японского. Музыкант, основатель ташкентской рок-группы «Крылья Оригами». Автор рассказов, краеведческих очерков, опубликованных в местных и зарубежных изданиях. 

Верность

Будь мне верной в сумме неверностей,
И подробности отпустим в юность мы.
Режь ревнивое сердце без скромности
Обнажённым ножом нежности.

Будь мне верой за шаг до пропасти.
Впасть бы в пасть к твоей откровенности.
Ветра, света и лифта скоростью
Я влетел в тебя – слеп, бессовестен.

В переходах на стенах, на личности
Есть потребность писать непотребности,
Доберись до души моей древности
Доберманом души, пока стих не стих.

Будь мне первой в ночи и в вечности,
Обналичим к чертям приличия!
И в обличии праздника разностей
Вместе мы с тобой – только порознь.

* * *

Поздно! Ватных поцелуев гроздья
Оставят привкус горький как миндаль.
Мне кажется, мы превратились в воздух,
И кони, раздувая ноздри,
Вдыхают нас и мчат куда-то вдаль.

Там, где таится ночь, где не смолкают грозы,
Где гнёзда вьют диковинные птицы,
Я загадал тебя на падающих звездах,
Я думал, что для радости был создан.
Но отчего в душе печаль гнездится?!.

У тишины есть свой незримый отзвук,
В пустыне пустота – очарованье!
А я забыл, в чём мой заветный козырь.
Ты медлишь? Ватных поцелуев гроздья,
Из них последний – поцелуй прощанья!

Память четырех стихий

1

Память Воды хранит
Шепот ночных кошмаров,
Таинство мартовских ид
И сахар песков Сахары.

В ней радость былых застолий
И горечь девичьих слез.
В ней тонет безвольный Голем,
Творит чудеса Христос.

2

Память слепого Огня –
Пламенность заклинаний,
Финал полутьмы, полудня
И темя быков на заклании.

Алеет язык пёсий,
Квартира теплом облизана.
А в ней как зола – проседь
Прошлых твоих жизней.

3

В памяти Суховея
Люди неверно сшиты
Нитью воздушного змея,
Трассами мессершмидтов.

В ней тихо колышется колос,
Любовных интриг накал.
В ней чей-то несмелый голос
Молитвы в свирепый шквал.

4

Память немых Камней.
В ней скрип колеса рикши.
Как нищий на днище дней
Поникшая тень Ницше!

Быть может, не самый лучший
Хрипло звучит мой стих.
Услышь его, живущий
Здесь в этой будничности.

Там, в садах моей души…

Я завещаю Вам сады,
Сады, горевшие в обидах
Таких причудливых либидо,
Но не избегшие беды.

Сады, в которых Вы на «ты»
С деревьями, что пирамидят
И неприкрытость наготы
Глазными яблоками видят.

Я завещаю Вам сады.
Мои сады Семирамиды.
Души, отправленной к Аиду,
Небезупречной чистоты.

Здесь от Платона и де Сада
Мой разум тенями обвит.
Здесь занемог я от досады,
Но говорил, что от любви.

Из глубины щебечут птицы:
Скворец, синица, коростель.
И там последний выстрел снится
Тем, чья проиграна дуэль.

И не святой, и не злодей
Я смутно вспоминаю детство,
Где получал сады в наследство
От незнакомых мне людей.

Быть может, Вам и не нужны
Дары, врученные с поклоном,
Но по кармическим законам
Принять Вы все же их должны.

Я завещаю Вам сады.
До истончения, до срока.
Я подпишусь древесным соком
Пред тем, как превратиться в дым.

Через года в ночи услышав,
Уж не пугайтесь Вы торопко,
Как я стучусь в окно к Вам робко
Расцветшей по апрелю вишней.

Тишина-музыка

Тишина – это тоже музыка,
Иногда она даже больше
Условностями обросшего
Музыкального языка.
Но есть ли путь осознать сполна,
Будучи мыслей узником,
Где закончилась тишины музыка?
Где началась тишины тишина?

Дерево

Я – Дерево. Сердца спил
Скажет, сколько во мне тоски.
Я рос под прохладой рос,
Где звёзды во мгле низки.

Я древний, как рыба-меч,
И мачт из меня не счесть,
В короне кроны маячат,
Побеги нелепых мечт.

Я – Дерево. Зимний лес
В холод, как колокол – гол.
Неси мой берёзовый крест,
Осиновый выруби кол.

Я видел грани предел:
Как ветер влетает в грот.
Как море, раскрывши рот,
О скалы оскалы рвёт.

Я, видимо, крепко спал
(деревьям свойственно спать),
Когда мой стан стал стрелой,
Запущенной к небесам.

И я не чувствовал боли,
Когда от удара молний
К утру превращался в дым
И плыл пеленой по полю.

Я –Дерево. Сердца спил
Скажет, сколько во мне любви!

В поиске высоты

То место, где я бы хотел умереть
Не от тоски или с горя,
А гипотетически, если бы смерть
Застигла меня на взгорье.

У взгорья есть стать. Здесь ветер, как плеть.
Здесь небо становится низким.
Прощальный костер, чтобы встретить смерть
Немного по-зороастрийски.

Обритым, босым, немым как монах
Залечь под скалу и забыться.
Остывшие звезды узнать в валунах
Под плач полуночной птицы.

В предгорьях не ищут ровных дорог
Таких, что аршинят долины.
Здесь ясно без слов, вертикаль – это Бог,
А горизонталь – Богиня!

Продрогшим туманом дымится овраг.
Здесь звонкая тишь и высь.
Здесь раненный в грудь умирал варяг,
Остывала старая рысь.

Наброшен закатного неба шелк
На всех, кто в степи остался.
Но лучшая участь у тех, кто ушел,
Кто высоте достался.

Кто видел тайну, закрыв глаза.
Кто не утратил веру.
Кто знает! Хрустальная стрекоза
Летит над горою Меру!

Мне б время и место узнать до поры,
Ведь я не спешу, не скрою.
Но аз, недостойный Великой Горы,
Присматриваюсь ко взгорью.

Просмотров: 169

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить