Озод Мумин Ходжа. Исцелённое сердце (фантастическая повесть)

Категория: Узбекская современная проза Опубликовано: 21.11.2017

“Найдётся много ли на свете
не разбившихся сердец?..”
Из узбекской народной песни.

Лил проливной дождь. Мерзкий ветер демонстрируя свою жуткую силу швирял в лицо колючие капли и обрушивал на меня водопады брызг. Моя одежда, мокрая насквозь, совершенно не защищала от холода... но мне было все нипочём. Я продолжал идти, не сбавляя шаг, ибо знал, что это в данный момент мне необходима. Только так я утихомирю бушующую обиду и злость. Скоро приду туда, куда стремлюсь. Там – теплый дом, там ждут меня горячий чай и покой, и самое главное: меня ждёт Она! Моё счастье! Бальзам души моей. Она однажды исцелила моё истерзанное сердце и, если понадобится, исцелит вновь...

 ***

 Эта планета с самого начала была мне не по душе...
 И зачем я согласился я лететь в космос? Не очень-то и хотелось. Но сказали: обеспечишь себя на всю оставшуюся жизнь, больше не придется вкалывать, ходи-гуляй... и закружилась голова. На самом деле, были люди из моего окружения, всего разок слетавшие в космос на какую-либо из исследуемых планет и по возвращении получившие солидные деньги. Порой я ими восхищался, порой завидовал. Вот бы и меня пригласили в экспедицию! Мечтал об этом. Верно говорят: мысль – субстанция материальная. Мечта моя обратилась в явь: меня пригласили принять участие в исследованиях на одну из планет. Мучили сомнения, но я все же решился...
 Я был молодым ученым, исследователем-фармацевтом. Моей научной целью была разработка новых лекарств из неизвестных растений. Поэтому мне и было сделано предложение поработать в других мирах.
 Атмосфера на планете имеется, чистый воздух годен для дыхания, жизнь представлена древесной растительностью... Но мир флоры загадочен и таинственен – полон неведомых секретов, как для меня, так и для моих товарищей. Никто не знал, какое дерево таит в себе опасность, и какое целебно. Слышал как-то, в прошлом году одного из исследователей здешнее дерево притянуло к себе, крепко обхватив стеблями, и почти задушило в лиственных обьятиях. Бедняга-ботаник больше часа оставался пленником дерева. Всякого, кто приближался к нему, дерево также пыталось схватить своими гибкими стеблями. Двоим ученым пришлось сходить к кораблю. Они вернулись с мощным лазерным лучемётом и осторожно, чтобы не навредить ботанику, стали срезать корни, связующие дерево с почвой. В конце концов им это удалось, но, и лишившись связи с почвой, ужасное растение не ослабило “объятий” не выпустило ботаника. Правда, потеряло способность хватать стеблями-щупальцами других людей. Смело подойдя к дереву, исследователи срезали стебли, и наконец, освободили пленника. Спасенный ботаник двое суток оставался нем,.столько же длились судороги. После этого случая несколько исследователей поклялись никогда больше не летать в космос.
 С напарником, Махсумом Назаром, мы подготовились весьма основательно: кроме лазерного лучемёта, у нас имелся специальный щуп, насаженный на длинную рукоять и реагирующий на малейшее движение. Завидя странного вида растение, мы, первым делом, подносили к нему щуп, и только при отсутствии реакции, смело подходили, чтобы добыть образцы для лаборатории, которые тщательно анализировались на борту корабля. Главное внимание уделялось фармацевтической ценности и их листвы в условиях Земли. Все наблюдения отражались в отчетах, что и было основной целью порученных нам исследований.
 Нобходимо было создать эффективное лекарство для борьбы с новой страшной болезьню, стремительно распространявшейся с африканского континента и известной в мире как “расслабление и последующий распад позвоночного столба”. В случае успеха, медико-фармацевтическая компания, специализирующаяся на исследовательской деятельности и создании новых лекарств и оплатившая экспедицию, обещала каждому из нас весомое денежное вознаграждение и намеровалась включить в список кандидатов на Нобелевскую премию. Хе-хе, посмотрим, как они это сделают... На все готовы, лишь бы заполучить рабсилу для работы на опасных планетах... Я-то знаю точно: кандидатов на Нобелевку отбирает независимый комитет, члены которого имеют пожизненный статус... Причём здесь медико-фармацевтическая компания?
 Организм больных такой болезнью перестает справляться с собственным весом, позвоночник не служит более опорой, искривляется, ломается... дело кончается летальным исходом. При первых же симптомах, больному предписывается строгий постельный режим. Болезнь унесла четверть населения Африки. Европа и Америка закрыли все воздушные и морские порты, ввели в практику карантин всех прбывающих африканцев. В Азии первой страной, принявшей необходимые меры стал Узбекистан, лидирующий в области фармакологии.
 Учёные всего мира активно работали над созданием эффективного средства для излечения болезни, но заметных результатов пока не было.
 Узбекские учёные, имевшие немалый опыт в разработке фармацевтических средств, пришли к выводу: эффективное средство для излечения этой болезни может быть произведено лишь из космического сырья.
 Так я и стал членом третьей по счету эспедиции на эту планету, организованной для поиска панацеи от ужасной болезни...
 Закончив забор образцов с очередного растения, Махсум Назар обратился ко мне:
 – Пулат Камол, хватит на сегодня. У нас пять образцов, вполне достаточно для вечерних анализов.
 – Согласен, – ответил я. – Только видишь вон того уродца в человеческий рост? Вылез как черт из табакерки... раздражает меня этот куст... давай сделаем забор образца.
 – А чем он тебя раздражает?
 – Не знаю. Интуиция. Срабатывает в нужный момент. Не сегодня, так завтра –всё равно придётся этим кустом заняться. Сделаем забор образца, завтра легче будет!
 – Ладно! Что-то и меня мандраж пробирать начал, из-за тебя, наверное. Давай осторожно...
 Как я и ожидал растение оказалось необычным – оно попыталось захватить протянутый к нему щуп своими колючими ветвями. С большим трудом отняв щуп, Махсум Назар вопросительно глядел на меня.
 – Во избежание неприятностей, срежем ствол под корень! – принял я решение.
 – Как же мы к нему приблизимся? Если стеблями обовьёт, уже не вырваться!
 – Лучемёт на что?
 – От хищников защищаться!
 – Так перед тобой растение-хищник! – воскликнул я.
 Стало ясно, что Махсум Назар ничего не слышал о прошлогоднем происшествии. Между тем, уважающий себя космонавт-исследователь должен знать обо всех экстремальных происшествиях, должен делать выводы для себя. Но времени для лекции не было, нужно было срочно начинать действовать.
 Взяв в прицел лучемёта основание ствола, я спустил триггер. Лишившееся корня растение повалилось набок.
 – Ну вот и всё, подохло! – вскинулся Махсум Назар и скорым шагом двинулся в сторону куста.
 – Стой! – крикнул я. – Надо проверить!
 Но мой напарник уже склонился над кустом для забора образца. В этот момент срезанное растение, вцепившись в человека и выпустив многочисленные жала, стало высасывать из него кровь. Махсум Назар громко закричал:
 – На помощь! Пулат Камол! Помоги...
 Я не знал что делать, что предпринять? Растение было живое! Валялось без ствола, но хищнические инстинкты были живы. На Земле есть такие, похожие на это растение, люди. Зло, которое они творят при жизни, каким-то образом продолжает жить и после их смерти.
 Приближусь – сам могу превратиться в невольного донора. Если промедлю – растение-кровосос убьёт Махсума Назара. Как быть?!
 Первым делом я включил рацию и доложил о случившемся командиру корабля, попросил совета и помощи. Ничего толкового он не сказал, но пообещал прислать двух спасателей.
 Но когда они прибудут? Когда обескровленный Махсум Назар покинет, как говорится, сей бренный мир? И кого обвинят в его смерти? Даже если признана будет “смерть по неосторожности” и семье будет выплачена компенсация, совесть моя не успокоится.
 “Куй железо, пока горячо!”, гласит народная мудрость.
 Нужно было быстро принять решение. У меня три вида оружия: лазерный лучемёт, щуп и чустинский нож. Нож в данном случае бесполезен. Необходимо использовать щуп и лазерный лучемёт.
 Приблизившись на безопасное расстояние, я притянул к растению щуп. Как и следовало ожидать, он тотчас был захвачен гибкими стеблями. Теперь оставалось одно: использовать лазерный лучемёт. Взяв в прицел стебли, обвившие щуп, я спустил триггер. Действовать нужно было хирургически точно, чтобы не навредить Махсуму Назару. Срезанные ветви бессильно поникли.
 “Отлично!”, подумалось мне и я выпростал щуп из объятий растения. Настало время заняться напарником.
 – Махсум Назар! Замри! Опасайся луча! – крикнул я.
 Обессиленный потерей крови, он не проронил ни слова, надо было рисковать, иначе напарник погибнет.
 Взяв в прицел самый толстый стебель, обвивший Махсума Назара, я спустил триггер.
 Невольно вспомнился полигон для стрельбищ, на который, во времена армейской службы, нашу роту приводили для отработки навыков боя в полевых условиях. Тогда впервые дали мне в руки автомат Калашникова и приказали попасть в мишени. Все мишени поразил тогда первым же выстрелом. Командир тогда похвалил меня, сказав: “Молодец!”
 И в этот раз попал точно в цель. Стебель был срезан. “Молодец, Пулат Камол!” похвалил я себя сам. Прицелился, выстрелил в следующий стебель. И опять мысленно выслушал похвалу от самого себя.
 После того, как был срезан четвёртый стебель, Махсум Назар ожил и задвигался.
 – Не двигайся! – крикнул я ему.
 – Не стреляй! Ты убьёшь меня! – застонал он.
 – Лежи тихо, всё будет в порядке. Я спасу тебя! – сказал я.
 – Нет, нет... не стреляй... – едва слышно шептал он.
 Он не понимал. Осталось срезать два стебля и хищник ослабит хватку, легче будет высвободиться. А он...
 – Какая же ты растяпа! Лежи тихо! Молчи! – прикрикнул я на него. – Разве можно быть таким тупицей?!
 Вроде понял, перестал дёргаться. Воспользовавшись этим, я перерезал следующие два стебля. Руки Махсума Назара освободились, он вытащил из ножен чустский нож и перерезал оставшиеся ветви-жала растения-кровососа. Освободив ноги и недобро взглянув на меня, он вдруг заорал:
 – Подлец! Ты едва не застрелил меня! Что я тебе сделал плохого?!
 Едва двигался, но орал внятно. Укорял меня в дурных намерениях, обличал в чём-то несусветном. Тело его было сплошь в синяках, кровоточили раны, нанесённые древесными жалами. Мне искренне стало его жаль. Опоздай я на минуту, и он точно умер бы от кровопотери. Достав из походной аптечки бинт и лейкопластыри, я быстро обработал раны Махсума Назара йодом и перевязал их.
 У меня одно на уме, у него другое! Странно...
 Спустя полчаса, прибыли, наконец, спасатели. Усадив Махсума Назара на вездеход, они умчались, сказав, что пострадавший нуждается в срочной госпитализации на борту корабля.
 Немного успокоившись, я сделал забор образцов со ствола, листвы и стеблей “сдохшего” растения. Заснял куст на камеру. Затем, присев на бугорок, задумался. Я был доволен проделанной работой. Спас товарища от смертельной опасности, от верной смерти. В этом мне помогло снайперское мастерство, приобретённое в армии. А что было бы, если бы я не был обучен меткой стрельбе в армии?..
 Экстремальные ситуации требуют много сил, я чувствовал себя опустошённым. Несколько успокоившись и приведя нервы в порядок, я пошёл к кораблю.
 Но на корабле ожидала меня вовсе не благодарность “за находчивость при исполнении служебных обязанностей и спасение от смертельной опасности напарника”. Наоборот, на меня возвели поклёп, меня оклеветали.
 Взгляд командира корабля был полон ненависти.
 – Скажите-ка, Пулат Камол, скажите-ка правду. Почему вы, заведомо зная об опасности, толкнули вашего напарника прямо в объятия растения-хищника?!
 Я онемел от изумления. Слова не мог вымолвить.
 – Почему вы молчите? – снова задал мне вопрос командир.
 Онемевшими губами я прошептал:
 – Это клевета...
 – Хотите сказать, что мы клеветники? То, что вы Махсума Назара обзывали растяпой и тупицей, это тоже клевета?
 – Нет, это правда. Он очень нервничал, не давал мне перерезать стебли, я старался уберечь его от лазерного луча, пришлось прикрикнуть.
 – Станете отрицать, что под видом спасения, вы желали убить своего напарника?
 – Это же поклёп и полная чушь! Наоборот, я спас его от верной гибели!
 – Махсум Назар описал ваши действия и опротестовал их в своём официальном заявлении на моё имя. Мой долг рассмотреть поданную жалобу. А вы вот фактов, изложенных в заявлении, не признаёте. Как было всё на самом деле, предстоит ещё выяснить. Дознанием и расследованием этого дела займётся Особый Следственный Комитет, а он на Земле. Я освобождаю вас от ваших обязанностей до возвращения на Землю. С этого момента вам запрещается покидать корабль. Выходить из каюты будете только с моего разрешения. Вам всё понятно?
 – Как себя чувствует Махсум Назар? Он потерял много крови...
 – О нём позаботится медицинский персонал нашего корабля. В его сосуды влили плазму. Он пришёл в себя и написал жалобу. В настоящее время спит.
 – Нами было добыто пять образцов. Образцы листвы и жал растения-кровососа у меня в контейнере. Разрешите провести исследование?
 Командир корабля провёл ладонью по голове. Затем, буравя меня взглядом, сказал:
 – Нет, Пулат Камол. Сдайте образцы другим исследователям, пусть они сделают анализ. Вам запрещается покидать пределы вашей каюты. Можете идти.
 Через две недели наш корабль приземлился в космопорту нашей родины “Зарафшан”. У трапа меня ждал дознаватель Особого Следственного Комитета. Посадил в машину и увез в своё учреждение.
 Против выдвинутых Махсумом Назаром обвинений доказательств у меня не было. Личный диктофон, постоянно находившийся при мне во время работы, в тот день, как назло, был неисправен. Моим словам никто не поверил. В результате я был пожизненно отстранён от космических полётов. В ходе дознания и очных ставок следователи Особого Следственного Комитета и Махсум Назар надорвали мне сердце... Никак не ожидал я, что добросовестный труд и искреннее желание помочь людям могут обернуться таким образом.
 Никакого вознаграждения мне не выплатили. О наградах смешно было даже думать. Ничего не поделаешь...
 Лекарственные препараты, разработанные на основе вытяжки из растения-кровососа, оказались целебными: ими теперь успешно лечили “расслабление позвоночного столба”. Вся слава досталась Махсуму Назару, которого я спас от верной смерти.
 СМИ всего мира пестрели его фотографиями. Писали, что несмотря на козни своего напарника-злодея, Махсум Назар снискал себе всемирную славу, геройски высвободившись из смертельных объятий растения-кровососа при помощи острого чустского ножа. В результате по всему миру резко возрос спрос на ножи из Чуста.
 Такое развитие событий удручило бы любого, выбило бы из колеи. Но не таков был я. Я знал, что придёт день и время всё расставит на свои места.

 Я поменял профессию, сферу деятельности, но былого покоя на сердце не знало. Терзало сознание собственного бессилия перед перед Злом.
 Тогда-то и послала мне утешение благосклонная Судьба. Заново осветила моё сердце. Я влюбился. То была красота несравненная – самая нежная девушка во всей Вселенной... Думы о человеческой низости перестали меня терзать. Мир мой заполнила только она. Она мне снилась, проснувшись, я наслаждался её певучим голосом... Отныне я постоянно желал видеть подле себя это нежное создание. Редкие встречи больше не удовлетворяли и я сделал предложение выйти за меня замуж. Избранница ответила согласием.
 Судьба вручила мне подарок, в миллионы раз превосходящий по ценности Нобелевскую премию. Разбитое сердце исцелилось, ожило, вновь наполнилось надеждой. Открылись новые перспективы, явились новые жизненные планы.
 И вдруг пришла повестка со срочным вызовом в Следственный Комитет. Не идти было нельзя.
 Что только я не передумал! Чего на сей раз хотят от меня эти негодяи? И именно сейчас, когда я, едва успокоившись, стою на пороге счастливой жизни!
 В назначенное время перед входом в здание меня ждал офицер, который проводил прямо в просторный кабинет Председателя Особого Следственного Комитета. Председатель встретил меня с улыбкой. Вокруг плотной толпой стояли его заместители и начальники отделов. Тут же, стараясь не смотреть мне в глаза, стоял дознаватель, который особенно рьяно допрашивал меня в своё время, задавал двусмысленные вопросы, лил потоки клеветы. При моём появлении все продолжали стоять. Прочистив горло и стоя прямо передо мной, Председатель начал так:
 – Уважаемый Пулат Камол! От имени Следственного Комитета приношу вам наши извинения за допущенную ошибку! Геройский подвиг совершил вовсе не Махсум Назар, подвиг совершили вы. Мы в свое время не разобрались в его клеветнических заявлениях. Примите наши извинения.
 Я оторопел, потерял дар речи. Теперь, когда восторжествовала правда, был в замешательстве.
 – Как вам удалось обнаружить... правду? – только и смог я сказать.
 Глянув на сгрудившихся вокруг лизоблюдов, Председатель ответил:
 – Как известно, в ходе дознания вы сообщили следствию о том, что диктофон, который по инструкции должен быть постоянно при вас в включенном состоянии, в тот день был неисправен. Поэтому, диктофон не был сдан вами следствию. А Махсум Назар не был допрошен дознавателем по поводу диктофона. На это упущение нам было указано со стороны надзорных органов нашей организации. Диктофон был найден и по записи нами был восстановлен весь ход событий того дня. Дознавателю вынесено порицание. Вот и всё!
 Я промолчал. Что мне оставалось? Очень хотелось бросить им в лицо: “Вы пиявки, присосавшиеся к государственному бюджету! Вам бы в навозе возиться, петухи-охломоны, а не расследование вести!” Но что пользы в словах, если дознаватель, перевернувший мою жизнь, отделался простеньким порицанием? И продолжает работать дальше.
 Снова заговорил Председатель:
 – Вам сполна будут выплачены все денежные суммы и премиальные, предусмотренные для исследователей, героически выполнивших свой долг в условиях космической экспедиции на особо опасные планеты. Махсум Назар будет лишён всех своих наград. Они будут переданы вам. Поздравляю!
 Я снова промолчал. “Свою награду я уже получил!” – подумалось мне.
 – Завтра предусмотрено ваше выступление по Центральному Телевидению Узбекистана. Будьте готовы! – сказал Председатель и обратился к присутствующим. – Давайте-ка поприветствуем Пулата Камола!
 Раздался шквал аплодисментов. И какая-то девушка, в форме работников Следственного Комитета вручила мне букет цветов.
 – Мне можно идти? – спросил я.
 – Идите! Надеемся, завтра вы донесёте до народа то, о чём мы говорили! Пусть все знают, что мы работаем честно. Не зря тратим государственные деньги.
 Стоящему рядом офицеру Председатель приказал:
 – Проводите героя! И передайте приказ моему водителю, пусть отвезёт нашего героя до дома!
 Покинув здание Следственного Комитета, я сказал сопровождающему меня офицеру, что желаю прогуляться и, несмотря на непогоду, пошёл домой пешком. Букет цветов бросил в ближайщую урну. Сообщение и слова председателя не обрадовали меня, наоборот сердце моё снова было разбито.
   
***

Лил проливной дождь. Мерзкий ветер демонстрируя свою жуткую силу швирял в лицо колючие капли и обрушивал на меня водопады брызг. Моя одежда, мокрая насквозь, совершенно не защищала от холода... но мне было все нипочём. Я продолжал идти, не сбавляя шаг, ибо знал, что это в данный момент мне необходима. Только так я утихомирю бушующую обиду и злость. Скоро приду туда, куда стремлюсь. Там – теплый дом, там ждут меня горячий чай и покой, и самое главное: меня ждёт Она! Моё счастье! Бальзам души моей. Она однажды исцелила моё истерзанное сердце и, если понадобится, исцелит вновь...

Перевод Тимура Гулямова.

Просмотров: 414

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить